• 30.10.2017
  • 936

Там, где «убита элита», нынче нарциссы цветут

Ориентировочное время чтения: 6 мин.
Отправим вам материал на:

Ссылка на статью будет выслана Вам на email

  • В минувшие выходные демократическая оппозиция и демократическая же интеллигенция отметили «Ночь мёртвых поэтов». Предположительно, в ночь с 29-го на 30-го октября 1937-го года было расстреляно более сотни заключённых, среди которых было немало литераторов того времени. Что стало своеобразным апофеозом Большого Террора 1937-1938-го годов на территории БССР.

    По этому случаю пресса запестрела статьями про 1937-й год, а неравнодушные граждане со свечками в руках пикетировали здание белорусского КГБ.

    Репрессии – не новость, свечками и пикетами нас тоже не удивишь. Однако есть два момента, о которых здесь стоит поговорить.


    Во-первых, это цифры. Которые, по меткому замечанию Андрея Лазуткина:

    Берутся если не с потолка, то, наверное, из показаний электросчётчика в квартире «исследователя», и поэтому постоянно растут.

    «Наша Нива» в этот раз скромно говорит о 200 тысячах расстрелянных. Историк Игорь Кузнецов, который вместе с редактором газеты «Беларусь Сегодня» Павлом Якубовичем занимается созданием мемориала в урочище Куропаты, насчитал уже 600 тысяч казнённых. Пресса раз за разом озвучивает эти данные и все возражения парируются тем, что архивы КГБ закрыты, а навскидку получается как-то так.

    Фокус в том, что хотя архивы белорусского КГБ действительно почти недоступны, но в московских архивах учёные регулярно бывают с начала 90-х. И за последние четверть века в научный оборот введена масса фактов, которые говорят о том, что ни 600 ни 200 тысяч человек в Беларуси не могло быть расстреляно никак.

    Российский историк Александр Дюков недавно опубликовал две качественные статьи (номер раз и номер два – рекомендую) в которых опровергает как «немецкий след» захоронений, так и количество в сотни тысяч расстрелянных. Как будто в данных Игоря Кузнецова затесался как минимум лишний нолик.

    Понятно, что и тысячи несправедливо осуждённых и казнённых – это тоже страшно. Что это кровавый урок, показывающий, к чему могут привести запущенная с подачи власти охота на ведьм и всевластие силовых органов.

    Но ладно журналисты, которые много пишут и читать им некогда. Историк, по идее, не может не знать о «новостях», которым почти тридцать лет, и о том, чем занимаются его коллеги. А значит, это похоже на сознательную манипуляцию. Причём, с полной потерей чувства меры – 600 тысяч это ближе к общесоюзным цифрам, чем к республиканским.

    Второй момент – как подаётся эта история.

    Сам организатор пикета у стен КГБ Николай Статкевич заявил следующее: 

    80 лет назад – ночью 29 октября 1937-го года во внутренней тюрьме НКВД в Минске были расстреляны более 130 белорусских поэтов, писателей, публицистов. Тех, кто составляет душу нации, без кого она превращается в биологический материал.

    Собственно, едва ли не большая часть статей по теме сводится к тому, что убита элита. Причём, претензии вроде как не к тому, что эти люди осуждены несправедливо и не были никакими врагами народа и советской власти. И речь даже не о том, что они боролись с несправедливой властью за счастье народное. Просто они – лучшие люди нации, а с лучшими так нельзя.

    Хипстерская кукушка пошла дальше:

    Представьте, если бы вдруг оказалось, что Андрусик Иванович Горват – убит. Виктор Мартинович – убит. Илья Син – убит, и ещё сто человек – убиты… Саша Романова, Светлана Алексиевич

    Вот и тогда, в далеком и страшном 1937-м белорусы лишились

    самых ярких, лидеров мнений, тех, кто делал бы нашу страну не только прогрессивной, но и более просвещённой.

    По-моему, довольно элегантно объяснили, кто из нынешних гениев самим своим существованием превращает нас всех в нечто большее, чем биологический материал.

    И здесь не стоит удивляться – у них всё так. Всё, за что ни возьмётся отечественная творческая интеллигенция, превращается в бесконечный эпос самолюбования.

    Признаюсь, есть у меня шкатулочка для жемчужин богемного нарцисизма. Вот вам парочка.

    В Минске закрыли магазин «Лакомка». Поэт и бывший кандидат в президенты Владимир Некляев рассказывает о том, что это был «духовный центр Минска» и инкубатор национальной элиты. Почему? Очень просто – они там с друзьями кофе пили. Там начали варить хороший кофе, и «духовный центр» столицы, то есть они с друзьями, обосновался в местном кафетерии.

    Виктор Мартинович сокрушается по поводу закрытия бара «Стары Менск»:

    В нём происходят беседы, по которым в будущем будут воспроизводить то, чем был Минск в 2010-х.

    Место, где они с коллегами употребляли хреновуху или ещё что-то, не может ни быть историческим.

    Не знаю, как насчёт «убиты в 1937-м», но я, пожалуй, могу представить, как эти ребята продули битву при Ватерлоо. Масштабы самомнения там поистине наполеоновские. И ясно, когда они начинают про репрессии, снова выходит про себя-любимых.

    Про Большой Террор, конечно, нужно помнить. Как уже говорилось – этот кровавый урок обошёлся всем очень дорого. Но не стоит верить людям, которые откровенно «химичат» с цифрами. И не стоит пускать к власти тех, кто даже говоря о трагедии умудряется разделить сограждан на «душу нации» и «биологический материал».

    Дмитрий Исаёнок

    Обнаружили ошибку? Выделите часть текста и нажмите Shift + Enter или Нажмите сюда

    Если Вам интересна эта информация — жмите "мне нравится", оставляйте комментарии и делитесь ей с друзьями в группе Вконтакте: https://vk.com/4esnok_by

    Подписывайтесь на нас в Живом Журнале: http://4esnok-by.livejournal.com/,

    Фейсбуке: https://www.facebook.com/groups/4esnok/

    Твиттере: https://twitter.com/4esnok_by

    Одноклассниках: https://ok.ru/group/54150698631417

    Лучшая награда - это репост!

    Вы можете поддержать общественно-политический журнал «Чеснок» финансово:

    Благодарим за интерес к нашим публикациям!

    Теги: БССР, история Беларуси, КГБ, Оппозиция, Статкевич
    Loading...