Интервью с Александром Драгункиным. Часть 1: Английский за 3,5 дня или Волшебная методика изучения иностранных языков |
Без рубрики

Интервью с Александром Драгункиным. Часть 1: Английский за 3,5 дня или Волшебная методика изучения иностранных языков

Современный мир находится в процессе глобализации. То есть мир объединяется посредством культурн0-политических и торгово-экономических отношений. Развитие современных технологий (интернет и прочее) значительно ускоряет этот процесс.

И сегодня, чтобы не отстать от жизни и чтобы можно было свободно общаться и взаимодействовать с представителями других культур, очень важно знать и понимать иностранные языки.  Но времени на изучение этих языков у большинства людей не очень-то много. А зубрить и разбираться в сложной грамматике уже нет ни сил, ни желания. И казалось бы ситуация тупиковая. Но нет. Сегодня есть эффективное решение этой проблемы. Его предлагает наш сегодняшний гость филолог-преподаватель Александр Николаевич Драгункин.

Александр Николаевич является автором уникальных методик изучения английского, китайского и других языков. Эти методики помогают за короткие сроки (в десятки раз быстрее стандартных курсов) научиться правильно говорить на иностранном языке, используя все богатства и достоинства того или иного языка.

Доступность, простота и оригинальный подход – вот три преимущества методики Александра Драгункина, что сделали его метод изучения английского языка популярным во многих странах.

 На его занятиях ученики постигают саму структуру иностранного языка, не теряя время на нудные объяснения и устаревшие подходы. Чёткая, функциональная, абсолютно понятная и прозрачная терминология, простые и доходчивые правила позволяют быстро и эффективно освоить грамматику иностранного языка, значительно сократив сроки изучения.

Существует центр изучения английского языка по методике Александра Драгункина и в Минске. (dragunkin.by )

Мы попросили рассказать Александра Николаевича о себе и о своей методике, которая уже известна во всём мире. 

 [row][double_paragraph]

Драгункин

[/double_paragraph][double_paragraph]

—Здравствуйте Александр Николаевич, расскажите немного о себе : где родились, где учились и как дошли до такой жизни?

— Здравствуйте, родился я давно, в середине прошлого века, в 1947-ом году, в городе который тогда ещё назывался Ленинградом, а ныне — Санкт-Петербург. Мама моя умерла, когда я был совсем маленьким, отец был простым, но очень высококвалифицированным рабочим. Были у меня и предки связанные с наукой, преподаванием. [/double_paragraph] [/row]

Мой дедушка, со стороны матери, был профессором текстильного института. У него там кафедра  была. Мой прадедушка, по отцу, был ведущим врачом в военном госпитале в Омске. Получал от власти разные благодарности, а за выведение одной вакцины в России он от царя получил потомственное дворянство. Такие вот интересные предки у меня были.

Жил я в Ленинграде. Был довольно-таки активным ребёнком. Вам это сейчас не привычно, но мы тогда все были такими активными пионерами. Кто-то там самолёты строил, кто-то ракеты строил, кто-то химией занимался, кто-то приёмники делал самопальные (тогда это было в новинку). И все этим гордились. Я, например, очень гордился тем, что я из мыльницы сделал моему папе такой карманный радиоприёмник, и он по нему слушал всякие там матчи (тогда все были заядлыми футболоманами-болельщиками).

До поры до времени языками я не интересовался. Хотя предпосылки разные были. Ещё до того времени, как я начал заниматься языками, у меня были интересные казусы (у меня вся жизнь состоит из казусов). Ещё в школе где-то в четвёртом классе, когда нам задали написать по-немецки сочинение о Ленинграде, я взял и попросту перевёл ( причём с рифмой, красиво перевёл) на немецкий язык фрагмент из поэмы Пушкина «Медный всадник» («Люблю тебя, Петра творенье»). Причём перевёл не одну строчку, а пару строф. Получил пятёрку по немецкому и тройку за плагиат. Но это всё шутки. Тем не менее такие вещи были.

Затем случайно в 14  лет , поскольку я был очень активным мальчиком (как и все тогда и металлолом собирал, и макулатуру) за мою активность меня избрали председателем клуба интернациональной дружбы в школе. Тогда это было в новинку и никто вообще не знал что это такое и как это делается. Потому что тогда нам на заграницу было наплевать. Она для нас просто не существовала. Мы жили нормальной советской детской жизнью. А за границей били негров, там были толстосумы-капиталисты, которые угнетали весь народ. Правда, были ещё там мужественная Польша, братская Болгария — там ещё жили хорошо. А вот в дальней заграницей жили плохо. Все боролись за мир, бегали от полицейских, расклеивали листовки.

Так мы все думали. Поэтому заграница нас вообще не интересовала. У нас есть дом, у нас есть Ленинград, у нас есть папа, мама, у нас есть школа — вот наш мир. Ну и конечно Советский Союз — самая великая страна в мире. Так вот никто вообще не знал, что такое интернациональная дружба и что с ней делать. И кто-то придумал: давайте всей школой будем переписываться со школьниками других стран. Давайте. А где взять адреса? Думали, думали (интернета же не было), спрашивали. Наконец нам сказали: идите во дворец пионеров там есть тоже клуб интернациональной дружбы, там выдают адреса.

Нашёл я дворец пионеров, пришёл я в клуб интернациональной дружбы. При входе в клуб стоял столик, сидела красивая женщина и всех спрашивала: а не хотите ли вы записаться в кружок языка хинди? Клуб же интернациональный. Я спросил: а что это такое? Мы знали русский, мы знали немецкий, мы знали английский. А что такое хинди? На луне, наверное, так говорят? А она говорит: на этом языке говорят в Индии. Я подумал ну почему бы не записаться? Короче записался, начал ходить на занятия (кстати, адреса я получил, в школу принёс, раздал все стали переписываться с румынами, болгарами и т.д.). И вы знаете у меня (простите за выражение) так попёрло, так пошло. Просто как по маслу. Легко. Там где другим было трудно, мне было удивительно «а что тут трудного?». С этого и началось моё увлечение языками.

Мы же тогда действительно не были за железным занавесом. Мы были просто в своей стране. И так же как американцев ничего не интересует кроме Америки, так же нас ничего не интересовало. Ведь на самом деле нас никто не ограничивал, иди в библиотеку — читай сколько хочешь. Мы просто сами не интересовались внешней политикой. И когда мне сказали, что, оказывается, в Индии говорят ещё и по-английски (второй государственный язык), то я очень удивился. И решил: почему не выучить английский? Нашёл учебник (а тогда все учебники были уже такими, честно скажу, дубовыми, но тем не менее других не было, и начал учить английский. Тоже попёрло.

И допёрло до того, что я был единственным мальчиком (лет 14) которому разрешили официально записаться в большую библиотеку университета. Это феномен был в то время. Дальше ещё больше, в большой библиотеке увидев что я беру такие книги, и что самое главное я сижу их читаю, дали мне рекомендацию в «Публичку» («Публичка» — это публичная Российская национальная  библиотека,  это огромная, серьёзная и самая старая библиотека России, одна из крупнейших библиотек мира) . И я был единственным мальчиком, которому разрешили записаться в главный зал «Публички», там где люди сидят, пишут диссертации и т.д.

Ну и когда пришло время поступать в высшее учебное заведение у меня не было сомнений куда. Колебания были только на какой язык поступать. Я хотел на скандинавию К этому времени я не плохо уже говорил по-шведски (сам выучил, сидя дома — мне интересно было). Мой отец работал государственном институте, и тогда как раз (именно в то время) начались отношения с Японией.

А тогда Япония начала быстро и резко подыматься. До 1962-63 года это была просто заштатная страна, как сейчас Лаос, например. И вдруг она как дракон возникла, моментально. Всё возникло: судостроение, оптика, машиностроение. В наши институты начало приходить японское оборудование с документацией на японском языке. Переводчиков не было. И вот мой отец подумал раз уж я всё равно хочу на языки идти. Давай, Саша, иди на японский. У японского большое будущее. Я повиновался. И при конкурсе 40 человек на место поступил сам. Без мохнатой руки, без знакомых, без всех.

Вот так вот всё это началось.

Попутно я, конечно, учил и другие языки. После того, как я закончил университет, время было такое, что скрытая безработица конечно была. Специальность довольно редкая. Распределения не было, устраиваться должен был кто-куда. Я занялся преподаванием. Но так как на японский спрос был ограниченный, к сожалению, преподавал английский. После университета я в основном преподавал и занимался кое-каким бизнесом.

И вот потом в 98-м году написал свою первую книгу, которая называлась «Супер-руководство для умных лентяев». Написал её за один месяц, на одном дыхании. Когда написал понял, что я наворотил, нечто совсем другое, нечто просто крутое, то что может перевернуть этот мир а не только решить вопросы языка. И я забросил все свои дела. На тот момент я уже здорово преуспел в бизнесе. Но, поняв, что я сотворил, что я совершил — решил, что я лучше буду знаменитым, чем богатым. И вот забросил свои бизнесы и начал только преподавать и писать книги. Новые и новые книги. Так вот всё и началось. И так продолжается до сих пор. Т.е. я преподаю и пишу книги.

— То есть бизнес вы полностью оставили и осталась только чисто научная деятельность?

—  Правильно будет сказать: научно-просветительская. Потому что дело в том, что мои изыскания в области языков и, в частности, русского языка они, конечно, официального признания не имеют. Не могут даже иметь, в нынешней ситуации. Есть официальные точки зрения, есть официальная историография, есть официальная история русского языка и никому, собственно говоря, эту систему менять не нужно. Потому что есть масса кандидатов, докторов, кафедр, завкафедрами, аспирантов, доцентов — никому эту систему рушить не хочется.

А ведь если принять то, что я демонстрирую, то на самом деле всё может измениться.

А бизнесы у меня были крутые и очень успешные, в денежном плане, но я их забросил ради того, что я решил делать и делаю до сих пор. Т.е. я решил изменить всю систему преподавания. И скажу честно: как с альтернативным преподаванием, так и с методиками самообучения — это мне удалось. Потому что все полки сейчас забиты пособиями для изучения английского языка самостоятельно ( «Моментальный английский», «Быстрый английский», «Английский за 5 дней», «Английский за 3 часа»). И всё это сделал я.

Потому что до меня никому даже в голову не могло прийти, чтобы назвать  учебник языка английского как-нибудь иначе, чем «Учебник английского языка». Они все так и назывались, только внизу ещё было подписано: «для первого курса», «для второго курса», «для медицинских учреждений» и т.д. А я придумал: «Супер-руководство для умных лентяев», «Быстрый английский для энергичных лентяев», «Английский за 3,5 дня» и т.д. Всё вот это разнообразие, это сделал я. Есть ещё работы моих последователей, моих клонов. Хотят они это признавать или не хотят — мне это безразлично. Главное, что я сдвинул лодку с места. Мавр сделал своё дело и я спокойно могу уйти в сторону и заниматься другими делами. В частности: китайским.

— А в чём заключается особенность вашей методики? Чем она принципиально отличается от других методик?

— Во-первых, моя методика позволяет резко сократить сроки обучения, без малейшей потери в качестве. Мой лозунг — это «Правильный английский с первого подхода!». То есть я даю правильный английский, мои ученики не умеют делать ошибки. Такова моя грамматика, таковы мои правила. Второе, я даю не только правильный английский, но ещё даю и шикарный, великолепный английский. Потому что моя методика сберегает столько времени, что позволяет осваивать и тонкости языка. Мой ученик, я могу смело сказать,  после моих занятий может сразу идти в Букингемский дворец. И он не уронит честь ни Беларуси, ни России.

— Я поискал в интернете критику вашей методики. Серьёзной критики нету, есть некое злопыхательство… 

— Секундочку, можно я вас перебью? А вы посмотрите как датированы эти злопыхательства? Вы обратите внимание на даты злопыхательств.

— То есть уже прошло это?

— Конечно. Поймите, раз я сдвинул лодку с места, раз все эти Матвеевы, Петровы и т.д. они все уже сандалят прямо под Драгункина, просто чуть-чуть иначе. Если самые маститые авторы уже пользуются моей терминологией.

Потому что, что такое моя методика? Там же я не просто иначе рассказываю то же самое. Нет! У меня совсем другая грамматика, совсем другая терминология, совсем другие правила. Я действительно создал даже новую терминологию. И повторяю, даже самые маститые авторы толстенных пособий для высших учебных заведений, легальные, официальные — даже в них, уже без ссылок на мою фамилию, используется моя терминология. Потому что она действительно передаёт реальный английский язык.

Ну, о таких весёленьких товарищах как Матвеев и так далее я уже и не говорю. Берёшь учебник французского языка и там он пишет: вот то-то нельзя делать потому-то, потому-то — и всё. И замолчал. Но самое интересное, что в этом «потому-то, потому-то» он использует мою терминологию ведущую к моему правилу. Понимаете меня, да? То есть Мавр сделал своё дело. И я теперь спокойно почиваю на лаврах. И радуюсь тому, что я это сделал и что ситуация меняется. Всё изменилось!

Так как сейчас преподают английский и другие языки — это было не возможно ещё 15-17 лет назад. Даже подумать о таком не могли. Извините, я вас перебил.

— Официоз преподавателей английского языка смягчились, а научный официоз лингвисты у них как восприятие поменялось за последнее время?

— Возражать они не могут. Потому что, знаете, я прав. Просто прав. Не потому что я такой гордый, весёлый, великий и гениальный. А просто то, что я показываю это действительно так и есть. Но ведь если внедрить мою методику, если её применять на национальном уровне, то тогда обрушится вся существующая  система преподавания (официальная). Потому что тогда уже невозможно будет учить английскому 5 лет. Это просто будет нереально. И опять же тогда куда денутся все вот эти вот завкафедрами и так далее, кандидатствующие дамы, как я их называю. Поэтому официоз он просто перестал на меня реагировать.

Но всё равно сама подача языка, даже в официальных учебниках, она изменилась. То есть язык, как я писал ещё в самой первой своей книги (17 лет назад) должен перестать быть объектом изучения и должен стать инструментом общения, инструментом коммуникаций. И я первым сказал, что язык должен перестать быть объектом изучения — это не жук, которого изучают: вот тут усики, тут подбрюшье, тут крылья, хвостик и так далее. Это инструмент. Нужно изучать как пользоваться этим инструментом. И вот это изменение произошло даже у них.

Но то, что они называют английской грамматикой, она осталась такой, какой она была создана 600 лет назад, т.е. такой же неанглийской, замшелой, слишком трудной — потому что всё вкривь и вкось. Понимаете, если я даю английские времена за полчаса, а они дают это за полгода — это не моя проблема. Это уже проблема психологическая. Это проблема заскорузлости, это проблема денег и т.д. А куда же деть все эти толстые учебники, лакированные? Куда же деть все эти идиотские экзамены? Которые на самом деле проверяют не подлинное знание языка, а готовность к сдаче именно этого экзамена. Понимаете?

Человек может прекрасно говорить по-английски, но не знать ни один из официальных экзаменов. Просто потому что к каждому экзамену надо готовиться. А готовиться как? Не усиленно долбить английский, а усиленно долбить требования именно этого экзамена. То есть смотрите, если вы подготовились к сдаче TOEFL это совсем не значит, что вы сдадите IELTS, хотя вы будете хорошо знать английский.

Поэтому всё это конечно система, это часть зловредной системы, часть финансовой системы, финансовой пирамиды, порождённой англичанами. Потому что для них английский язык — это колоссальный бизнес. Бывали годы, когда доход в Корону от английского языка был выше, чем доход от продажи оружием. Кто же будет рушить эту систему? Поэтому она и поддерживается во всём мире.

— А каким образом доход от английского языка поступает в английскую корону?

— Это же и пособия и курсы за границей, это огромный просто колоссальный приток учеников в Великобританию, которые оставляют там деньги. А экспорт лакированных пособий? Это колоссальный бизнес. Это же и инструмент влияния. Человек, подсевший на их англоиглу, он уже ихний так сказать. Он же будет годами к ним ходить. Извините за выражение, хавать всю ту лапшу, которую они ему будут вешать на уши.

— Про ваш метод изучения английского я выписал следующее заключение из одной критики: « по методу А. Драгункина можно научить складывать грамматически правильные предложения, но нельзя научить общению, что подтвердило экспериментальное исследование». Как можете это прокомментировать?

— Первое, это написал один человек. И непонятно какого типа исследование он провёл. Второе, вот меня нужно всегда слышать, потому что я говорю то, что есть. Например, одна из моих книг называется «Английский за 3,5 дня». Никто не говорит, что можно выучить английский за 3,5 дня, там чётко написано: английский за 3,5 дня — чтение. Т.е. книжку можно прочитать за 3,5 дня и понять, что всё изложенное в ней реально, а потом садиться и заниматься. Я всегда говорю всё, что есть.

Дальше — я никогда не занимаюсь с учениками аудированием, т.е. восприятием языка на слух. Я этим вообще не занимаюсь. Это не моя функция. Абсолютно правильно написала оппонент, что да, я даю человеку возможность говорить, пускай медленно, но говорить на правильном, богатом английском языке с первого раза.

Моя функция научить человека говорить. Но я не учу его воспринимать на слух английскую речь. Это я всегда заявляю. Это абсолютно разные аспекты. Они везде разные, не только у меня. Понимаете? Кто-то учит и говорить, и писать, и читать, и слушать. Я учу только правильно складывать правильные и богатые английские предложения с первого раза. Т.е. я учу говорить. И я даже ученикам своим говорю: « говорите медленно, но правильно». Не нужно тарабанить, не нужно спешить. Скорость придёт. Но пускай это будет правильная скорость. Я учу говорить. Ещё точнее я учу складывать правильные и богатые английские предложения с первого раза. Т.е. я учу говорить на очень правильном английском, а не просто там «сколько стоит» и так далее.

Но в то же время — кокетничать не надо — то, что написал этот товарищ, это немножко перебор. Потому что, конечно, когда человек занимается на моих курсах и очень быстро начинает понимать, что всё это реально — он сам уже старается найти рекомендуемые мною песни, фильмы с субтитрами. И конечно уже даже без меня он начинает прислушиваться к английской речи.

А вообще, у меня очень простые рекомендации. После меня или идите на нормальные курсы, где вас научат слушать, т.е. понимать или спокойно садитесь в самолёт и летите в Северную Европу. Ни в коем случае не в Англию, а в Северную Европу: Швеция, Норвегия, Дания, Германия, где очень хорошо говорят по-английски, но на таком английском, который вы поймёте.

Потому что если человек прилетит в Лондон и выйдет на улицу он нифига не поймёт. Он поймёт британское телевидение Би-би-си, а выйдет на улицу ничего не поймёт. Причём, если он поживёт вот в этом районе неделю и начнёт понимать, а потом переедет в другой конец города, то там уже не будет понимать. Очень большая разница в произношении. Поэтому нужно чётко знать, что хочешь понимать: Би-би-си — это одно, если хочешь понимать людей на улице, то ты точно должен знать: на какой улице и в каком городе. Потому что в Манчестере говорят не так как в Ливерпуле. В Глазго говорят ещё как-то, в Лондоне так, в Вестэнде так, в Истэнде так. Поэтому аудирование — это совсем другой аспект, я им не занимаюсь.

— Получается ваша методика это только часть обучения английскому и требуется ещё дополнительное что-то?

— Вы очень правильно сказали — обучение. Потому что изучение я даю всё. А обучение состоит из нескольких аспектов. И повторяю, таким аспектом как аудирование я не занимаюсь.

Точно как, предположим, у меня есть мастер-класс и самый популярный мастер-класс — это два-три дня. За это время я даю 80% английской грамматики. Ну конечно, за 2-3 дня никто не даст лексику, т.е. слова. Я лексикой тоже не занимаюсь. Я помогаю запоминать английские слова. Но для меня слова — это уже кирпичики построения правильных предложений. Для меня как для филолога предложение “Я взял с полки пирожок” и “Я взял кредит в банке» — одно и то же. Замените «полку» на «банку», «пирожок» на «кредит».

Главное построение предложения. А те кто обманывает людей занимаясь лексикой вместо грамматики — это не правильно. Потому что, ещё раз повторяю, мой лозунг: «Правильный английский с первого подхода!». А слова люди могут подбирать сами. Хотя во время своих курсов я, конечно, даю слова для того, чтобы мы могли строить предложения. И слов 200 человек получает.

Тем более самое интересное мы все окружены английскими словами и многие даже не подозревают, что они знают много английских слов. Я не говорю про такие очевидные слова как «стоп» или «виски». Значительная часть английских имён и фамилий — это что-то значащие слова. «Форд» — был Генри Форд, есть Хариссон Форд — это просто по-английски «брод». Значит — Генри Брод. Или Николас Кейдж. «Кейдж» — клетка. Значит Коля Клетка. Или президент Буш. «Буш» —- это куст. Значит он Кустов. Эдди Мёрфи — Эддик Картошкин. Эдуард Картошкин. Потому что «мёрф» по-северо-английски — это картошка. Т.е. на самом деле огромное количество английских фамилий — это просто значащие слова. Мы их знаем, но не знаем, что они значат. В том числе и таким образом можно легко и быстро пополнить свой словарный запас. Я же учу грамматике.

— А сколько вы языков знаете?

— Это такой странный вопрос. Я не кокетничаю, но всё зависит от степени владения: активное владение, пассивное владение. Я активно могу говорить примерно на семи языках. Пассивно конечно больше. Предположим, я неплохо говорю по-испански, но скажем приехал я в Мексику — понимать я сразу понимал, потому что местный язык очень похож на испанский, и дня через три я уже мог нормально говорить. Или, предположим, я так же хорошо знаю шведский. Приехал в Норвегию — понимаю всё сразу потому что языки тоже очень близкие, и тоже мог бы уже через три-четыре дня уже говорить по-норвежски, если бы это было мне нужно. В Швеции даже один очень известный телеведущий он просто говорит по-норвежски. И все его там понимают. А считается, что это разные языки. Вы знаете, такие анкеты немножко кокетские.

Когда человек начинает перечислять я знаю русский, украинский и белорусский (сейчас ещё ладно сейчас языки искусственно разводятся) лет 40 назад это было просто кощунственно, смешно потому что тогда разница была гораздо меньше между русским и украинским.  

То есть можно кокетничать. Если я знаю шведский, значит однозначно через неделю я смогу говорить по-норвежски, по-датски. Понимаете? Если я знаю польский, то мне очень лёгок путь в западно-славянские языки типа кашубского, и даже чешского. Если я знаю болгарский это лёгкий путь в сербский, а сербский это тоже самое, что и хорватский, а сербско-хорватский это то же самое что боснийский (или босняцкий как сейчас говорят). То есть понимаете это кокетство. Так что нужно знать базовые языки и уже от них можно отходить в сторону.

— Китайский язык знаете?

— Скажу прямо, сейчас могу сказать, что уже немножко знаю. Потому что мы написали с моим партнёром Кириллом Котковым прекрасный учебник китайского по моей методике. И Кирилл только давал фактический материал, а обрабатывал и излагал его я. То есть учебник написал я. Это конечно совместный проект потому что без Кирилла б ничего не было, но самое смешное то, что за время написания этого учебника на определённом этапе, можете смеяться можете нет, но я уже начал исправлять его неточности. Я грамматист, я вижу структуру, я вижу то, чего он не видит.

Сейчас по нашей методике мы провели уже 2 или 3 группы. Просто с колоссальным успехом — 15 занятий — и человек отлично говорит по-китайски. То, что в университе даётся за 2,5 года, мы даём 14-15 занятий. Но опять же без аудирования. Потому что с Китаем там ещё труднее. В Китае там на каждой улице, в каждой деревне люди говорят по-разному. Язык один и тот же, а произносят по-разному. То есть привыкать надо. Но говорить — да — 15 занятий и прекрасный китайский язык, причём богатый, правильный язык китайской цивилизации. Так что добро пожаловать.

Но у меня конечно пассивное знание. Потому что у меня интерес другой. Я стремился обработать учебный материал так чтобы было легко и понятно любому человеку. Мне это удалось. Но если мне будет нужно, то через две недели я буду на нём активно говорить.

А преподаём мы в двоём потому что Киррил Котков он очень известный сильный китаист, он сопровождает и парламентёров, и вторых лиц. Таких например как Шувалов . Он ездил с делегациями за границу. Он работает с технарями. То есть у него очень хороший, широкий диапазон китайского. Но он хорошо знает язык, может переводить но до меня он не мог преподавать. Я же сделал курс таким, что теперь нашим учебником может пользоваться даже человек, который хочет самостоятельно освоить китайский.

— То есть вы без знания языка можете написать учебник?

— Могу. Я преподавал на Бали и мне очень понравился индонезийский язык я скупил там всю литературу, что там была. Приехал домой. И вы знаете, за месяц написал отличный учебник индонезийского языка. Да, мне очень интересно писать учебники языков, которые я ещё не знаю.

Сейчас меня очень интересует латынь. Очень интересует. Я с ужасом смотрю на существующие учебники. Очень небрежно написано. Без внимания к ученику. Только самовосхваление. Вплоть до того, что даётся текст, а к нему есть не все слова в переводе. И так далее. Одна из моих задач: написать хороший понятный учебник латинского языка. Мне это просто интересно.

Да, я могу писать учебник чужого языка, пока ещё его не зная. Если есть пособия естественно.

— Что вы можете пожелать в Новом году белорусскому народу?

— Я уже 2 раза был в Минске. Мне очень нравится Беларусь. Я серьёзно говорю. Мне нравится порядок, мне нравится, что на стройках работают не таджики, а славяне. Мне нравятся продукты белорусские. Мне нравится Минск. Может быть сейчас меня по головке белорусы и не погладят, но прямо очень нравится в Беларуси и то что в ней происходит.

Я говорю сейчас не о политике, я говорю о реальной жизни. О реальной жизни людей. Потому что все эти якобы политические соперничания и так далее с моей точки зрения это просто борьба элит. А ваш президент пытается сохранить стабильность. И слава Богу у него это получается. Тем более, сколько бы мы с вами не пищали, он делает это очень мягким способом. Это моё мнение и я его не навязываю.

Поскольку мне очень нравится Беларусь и я очень симпатизирую белорусам и белорускам, то я желаю всей Беларуси и стране, и государству, и людям (и мужчинам, и женщинам, и детям) счастливого  нового года и всех удач в 2016 году. Пусть каждый получит то чего он хочет. И не получит того, чего он не хочет. Так что дорогие белорусы, братья наши, и не меньшие, а просто братья, поздравляю вас с наступившим новым годом!

Продолжение интервью

(в сдедующей части интервью, мы рассмотрим какими ещё интересными исследованиями занимается Алесандр Николаевич. В частности, мы побеседуем о том, какие фундаментальные открытия в области лингвистики были им сделаны, какую роль в этом играют восточно-славянские языкы и как всё это поможет разрешить национальный вопрос).

 

Метки (тэги)
Показать больше