Мнения

Белорусская экономика в следующей пятилетке — застой или Индустрия 4.0

Совсем немного остаётся до окончания белорусской пятилетки 2016-2020 гг. Однако уже ясно, что многие показатели, включая рост ВВП на 12,1-15% в 2020 году по сравнению с 2015 г. и рост средней заработной платы, будут выполнены формально. Есть ли шанс в оставшееся время изменить экономику или хотя бы удержать её на плаву?

Привет от Брежнева

В первом полугодии 2019 года ВВП Беларуси подрос всего лишь на 50% от запланированного показателя. С января по июнь отечественная экономическая модель должна была продемонстрировать прирост 1,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Однако реальный рост оказался на уровне 0,9%. Белорусская экономика ближе всего приблизилась к застойной модели, с потолком ВВП 60 млрд долларов США в эквиваленте. Теперь даже рекордный показатель ВВП 2014 года в размере 79 млрд долларов кажется фантастическим и недостижимым. Не говоря уже о 100 млрд долларов США к 2025 году, в соответствии с озвученным ранее планом «удвоения» ВВП.

Министр экономики Д. Крутой поспешил успокоить население:

«Наше министерство оценивает итоги нормально: ВВП вырос на 0,9% в тех сложных внешних условиях, в которых мы оказались. Качественные параметры роста нашей экономики перевыполнены. Это и инфляция ниже установленных заданий, и объём прямых иностранных инвестиций. Количественные параметры — ВВП и экспорт — не достигли своих [прогнозных] значений».

Но прогнозных значений не превысили как раз самые важные показатели, необходимые для дальнейшего рывка. Да, размер прямых иностранных инвестиций достиг 1 млрд долларов США в течение первых пяти месяцев (при плане 1,6 млрд в год). Выросли строительный сектор (на 3,3% по строительно-монтажным работам) и розничный товарооборот (на 5,5%). При этом экономика в целом устойчиво вошла в «болотный» период, характеризующийся отсутствием новых рабочих мест, грамотного распределения инвестиций и невозможности парировать те самые «сложные внешние условия». Первыми среди них оказался, кстати, фактор «грязной нефти».

Министр экономики Беларуси Д. Крутой. Изображение: belros.tv
Министр экономики Беларуси Д. Крутой. Изображение: belros.tv

По словам Крутого, «Белнефтехим» не досчитался в апреле-мае 800 млн «экспортных» долларов. Беларусь вынуждена была качать свою нефть за рубеж, но это полбеды. Главное, что министр оговорился о том, что изыскать резервы оперативно не получилось, равно как и продублировать одну забуксовавшую отрасль экономики другой. А значит диверсификация экономики и поиск новых рынков сбыта вновь остались пустым звуком. 

Но свято место пусто не бывает и со спасительными рецептами для белорусской экономики поспешил глава представительства Всемирного банка в Беларуси А. Кремер. Напомним, ВБ выделил Беларуси инвестиционный портфель на общую сумму 790 млн долларов США до 2022 года, поэтому слушаться их нам приходится. Первое, на что указал Кремер, — на необходимость структурных экономических реформ:

«Белорусская экономическая модель, которую страна выбрала примерно в 2003 году, сегодня подвергается сильному стрессу. Сложилась ситуация, когда страна длительное время потребляет больше, чем производит, и за счёт этого был достигнут существенный прогресс в части улучшения уровня жизни людей».

Это правда. Белорусы набрали кредитов, займов, рассрочек и прочего на 12 млрд 572 млн рублей (это почти 6,25 млрд долларов). Банки даже задумываются об ужесточении правил выдачи потребительских кредитов. Это произойдет в случае увеличения дебиторской задолженности и наращивании кредитных заимствований. 

Но возможность тратить больше чем зарабатываешь сокращается. Тот же рост розничного оборота обеспечивается исключительно за счёт «проедания» домохозяйствами валютных и рублёвых запасов и желания поддерживать высокий уровень потребления при помощи банковских кредитов. Кремер уже намекнул на подготовку неких «дорожных карт», касающихся и реального сектора экономики. И хотя обычно на ум приходит приватизация, в портфеле Всемирного банка несколько иные предложения.

Могут ли 90-ые повториться в 2020

Первое, на что обращает внимание Всемирный банк, — неэффективное расходование бюджетных средств для поддержки слабых госпредприятий. Именно на них лежит основное бремя долговой нагрузки и необходимость постоянного перекрёстного кредитования. Если в 2015 году им отдавали 9,5% ВВП, то сейчас — около 3,5%, что всё равно много. Иными словами, Кремер указывает на гибридную социалистическо-капиталистическую систему, при которой частные предприятия живут в условном рынке, а государственные сидят на бюджетной «игле», пополняемой за счёт тех же частников. 

Однако лихой огульной приватизации всемирные банкиры от нас уже не ждут. Часть предприятий, конечно, придётся закрыть или продать, а остальные перевести на рыночные рельсы, чтобы они навсегда забыли слово «господдержка». Представляется, что некоторые стратегически важные производства можно оставить и в текущем состоянии вне зависимости от внешней рыночной конъюнктуры. 

Далее Беларуси нужна более серьёзная социальная защита, особенно в части заботы о безработных. Сейчас на них тратят 0,006% ВВП, хотя этот показатель нужно увеличить в пять раз минимум. 

А вот с третьим и четвёртым пунктами «дорожной карты» мы почти справились. Нацбанк за три года, прошедших с момента деноминации, обеспечил стабильность банковского сектора в переходный период и готов к дальнейшей оптимизации долговой нагрузки. Тарифы на отопление уже также пересчитываются и скоро выйдут на полную компенсацию населением (при субсидировании малоимущим). Неплохо обстоят дела и с принятием новой системы государственных расходов, или финансирования в зависимости от результата.

Тракторы в Беларуси
Изображение: img-fotki.yandex.ru

При этом самая болезненная («приватизационная») часть реформ даже в их облегчённой версии пока не реализуется правительством. И это несмотря на приём «обезболивающего от шоковой терапии» в виде уже имеющегося частного сектора и свободы предпринимательской/ремесленной деятельности. Кремер сравнивает ситуацию с походом к стоматологу — чем дольше тянешь, тем больнее будет. И очевидно, что для отдельной группы работников, особенно проживающих в регионах, закрытие единственного на весь город предприятия будет сопоставимо с теми самыми так и не случившимися девяностыми. 

Но если наше правительство может и готово откладывать реформы, то те самые «внешние факторы» ждать уже не будут. Заместитель министра иностранных дел России Г. Карасин подтвердил:

«Налоговый манёвр — это суверенное право России, поэтому едва ли корректно говорить о какой бы то ни было компенсации. Речь о возможном содействии Белоруссии в смягчении последствий проводимого в России налогового манёвра».

Толщина той соломки, которую РФ собирается подбросить падающему соседу, напрямую увязана с глубиной и интенсивностью интеграционных процессов. К тому же Карасин сказал, что «ещё не время для каких-либо оценок», чем безжалостно разбил хрустальные белорусские мечты о «лишних» 10 млрд долларов ВВП. За этим последует сокращение госрасходов, кредитование предприятий и урезание социальной сферы. И всё тот же скромный рост ВВП не более чем на 2% в год при очень оптимистичной конъюнктуре (вроде цены на нефть в пределах 65-70 долларов за баррель).

Поэтому тотального «шока» от перехода социалистической формации к капиталистической, конечно, ждать не стоит, но и пройти безболезненно некоторые процессы не смогут. В первую очередь они будут связаны с закрытием некоторых неэффективных, но крупных госпредприятий. Нацбанк также косвенно указывает на кредитные риски — всего за год доля необслуживаемых активов выросла в 2 раза — с 3,5 до 5,8%. Основная масса приходится на реструктуризированные активы — до 90%. Пороговым значением считается 10% и до него вроде как далеко. Но 60% из необслуживаемых активов юрлиц приходится на организации государственной формы собственности и при сохранении негативной тенденции в экономике эта цифра может очень быстро вырасти, поставив под угрозу макроэкономическую стабильность Беларуси.

Вспоминая «тучные» нулевые

Для населения цифры инфляции, роста и долларового выражения ВВП, экспортных показателей не так важны. Они оценивают уровень роста благосостояния по набуханию кошелька. И если копилка стремительно «теряет в весе», это и служит основным индикатором состояния макроэкономики. 

И всё же вспоминая цифры роста валового внутреннего продукта в 2002 (+5%), 2003 (+7%), 2004 (+11,4%) и даже 2011 гг. (+5,5%) и сравнивая с нынешними хочется рыдать. Очевидно, что экономика Беларуси «сломалась» в 2012 году и с этого момента мы обычно видим или «минусовые» значения или рост, не превышающий 2-2,5%. Чтобы выдать в 2019 году прогнозные 4%, во втором полугодии нужно выжать из страны +6,8% ВВП. Но таких финишей «на форсаже» не было уже очень давно и вряд ли они произойдут до декабря. 

В славные 2000-ые годы, помимо высокой цены на нефть и абсолютно льготных условий со стороны РФ по углеводородам, очень активно работал пресловутый печатный станок. Включать его сейчас, при «застойно-равновесном» ВВП, нельзя — это мигом похоронит и невысокую инфляцию, и усилит девальвационные риски. К тому же, в середине 2000-ых постоянно возрастала нагрузка на предприятия, они буквально пахали день и ночь. Основная часть продукции шла на российский рынок и для обеспечения спроса можно было временами выпустить «лишние» деньги, чтобы запустить производства и создать новые рабочие места. Это делалось авансом, но и спрос был стабильно высоким. 

А еще тогда у Беларуси не было столь внушительного внешнего долга. В 2005 году это были смешные 5 млрд долларов США. Сейчас это уже 16 млрд долларов только внешних заимствований или почти 30% ВВП. На обслуживание основного долга и процентов тратится 6-7% ВВП ежегодно, что также сокращает возможности страны.

Деньги Беларуси
Изображение: varjag.net 

Параллельно экономисты напоминают и о том, что для достижения гипотетических 100 млрд долларов ВВП на душу населения нужна средняя заработная плата по стране на уровне 800 долларов США в месяц. Но эта цифра даже не звучит с высоких трибун (больше говорят о «терпимой»). А ведь зависимость между подушевым ВВП и заработной платой прямая, одного без другого быть не может. 

Пока же белорусская средняя заработная плата в июне составила 1080,5 рубля (в мае — 1072 рубля) и тоже демонстрирует «застой» на уровне 532 долларов США. При этом прогноз на 2019 год власти делали ниже — 1025 рублей. И если в 2017-2018 гг. до заветной тысячи-«попиццот» так и не дотянули, то теперь началось опережение графика (1100 рублей планировали достичь лишь в конце 2020 года). Отдельные экономисты вновь говорят о «включении станка», ведь производительность труда выросла на 1-2%, а реальная зарплата (за вычетом инфляции) — лишь на 8%. Напомним, что все цифры приводятся до вычета налогов.

С медианной заработной платой все ещё печальнее. В мае она составила 802 рубля, то есть на 25% ниже средней. Медианная зарплата отражает, что 50% получают больше неё, а 50% — меньше. Выше всего «медианка» в Минске — 1014 рублей, а ниже всего в Витебской области — 720 рублей. Замыкает список медианных зарплат депрессивный Шарковщинский район с 519 рублями.  

Заработные платы по-прежнему выше в Минске, чем в регионах, а в соседних столицах в среднем выше, чем в Минске (кроме Киева). И этот дисбаланс существует уже очень долго, но сейчас исправить его активацией на полную мощь печатного станка (как в 2010 году) нельзя. А чем можно?   

Индустрия будущего

В последние несколько лет в Беларуси стало модно изучать немецкий опыт перехода к Индустрии 4.0. Это краткое обозначение Четвёртой промышленной революции, которая с лёгкой руки немецких бизнесменов в 2011 году в ходе проведения Ганноверской промышленной ярмарки начала шествие по миру. Основные признаки этой системы взаимодействия промышленности заключаются в следующем:

  • децентрализованное управление и производство на основе распределённого реестра (блокчейна);
  • наделение вещей искусственным интеллектом, их объединение в сеть;
  • автоматизация услуг;
  • устранение человеческого фактора из процесса взаимодействия между объектами физического мира;
  • дополнение инфраструктуры элементами виртуальной и дополненной реальности;
  • «Интернет вещей» (IoT);
  • 3D-печать, печатная электроника, Big Data, квантовые вычисления и т.д.
Что такое Индустрия 4.0
Изображение: gazeta.ru

Основным мотивом Индустрии 4.0 является интеграция в промышленность киберфизических систем (Cyber-Physical Systems, CPS). Фактически, машины, станки и оборудование должны быть подключены к Интернету и GPS-системам для повышения качества и прозрачного мониторинга их работы. Такой подход, по мнению немцев, снижает цену продукции, улучшает менеджмент качества, логистику, маркетинг и вообще повышает конкурентоспособность готовых изделий. Отставание в этой отрасли нельзя будет компенсировать дешёвой рабочей силой или природным сырьём.

Немецкие специалисты напоминают, что это не просто подключенные к Сети станки или беспилотные БелАЗы. Здесь нужен и стабильный широкополосный Интернет (для передачи изображений и работы с данными), и безопасность работы с информацией, и единые стандарты, и новые специалисты на грани нескольких отраслей. А ещё желательно разворачивать подобные системы на базе мелких и средних предприятий. Такой посыл уже входит в противоречие с политикой властей, буквально в апреле заявивших, что экономика Беларуси будет строится на базе крупных предприятий.

Читайте также: Почему в Беларуси не получается создать IT-рай 

Но немецкие специалисты, такие как глава Представительства немецкой экономики в Беларуси В. Августинский, настроены оптимистично:

«Сотрудничество хорошо развитых секторов — промышленного и информационных технологий — может дать синергетический эффект. Разработки индустриального Интернета вещей made in Belarus должны находить большее применение внутри страны и работать на национальную экономику, как это происходит в Германии».

И внешне всё выглядит хорошо — и база, на основе которой можно сразу развернуть крупные проекты, и государственная забота о предприятиях, и отличный Интернет, и лояльное законодательство о блокчейне. Но не получится ли «что немцу хорошо, то белорусу смерть»? 

В какой индустрии застряла Беларусь

Логично, что Четвёртой промышленной революции предшествовали ещё три. Успела ли Беларусь сформировать большинство производств на уровне Индустрии 3.0? А если нет, то можно ли её оставить на свалке истории и устремиться сразу к 4.0? К. Смирнов, ведущий инженер-программист Invento Labs, уверен, что «перепрыгнуть» через Индустрию 3.0 и оказаться сразу в четвёртой нельзя. В качестве примера он приводит завод двигателей КамАЗ, где устаревшие советские техпроцессы пытаются заменить ИИ и автоматизацией процессов (это они подсмотрели у Daimler, которому сдали половину завода). Однако руководство автоматизировало лишь половину предприятия, не затронув складские помещения. В итоге это привело лишь к увеличению количества рабочих мест и ещё большей суматохе. 

Смирнов уверен, что на белорусских предприятиях внедрять Индустрию 4.0 рано:

«В Беларуси кулуарно муссируется тема перехода к Индустрии 4.0, однако на сегодняшний день мы ещё находимся на стадии Индустрии 3.0, более того, даже она не везде распространена, а только взяла старт. Как правило, для белорусской промышленности все упирается в проблему нехватки бюджета для полной реформации всего процесса производства. (…) Проблемы [которые]мы можем видеть в становлении Индустрии 4.0, [это] внушительные вложения в современные технологии и оборудование. (…) Искусственный интеллект и роботы сегодня многим не по карману, однако, в отличие от Индустрии 3.0, падение цен происходит ещё быстрее, поэтому для полноценного перехода к концепции новой промышленной революции Беларуси определённо нужно время».  

Иными словами, для перехода нужно, чтобы большинство предприятий уже достигли потолка в Индустрии 3.0, время и деньги. Со всеми этими трамплинами, необходимыми для прыжка в «четвёртое индустриальное измерение», у нас проблемы. Из положительного можно отметить только Декрет Президента №8 «О развитии цифровой экономики». А. Бумай, магистрант МИДО БНТУ, даже говорит о том, что этот нормативный акт создаёт «предпосылки для формирования контекста программы Индустрии 5.0. (автоматизация экономики, глобализация, децентрализация, реализация творческого потенциала человека)». Однако «прыгать» в «пятое измерение» нам точно пока нереально.

Профессор О. Штермер, управляющий директор REFA AG — одного из крупнейших в Европе институтов по организации труда, организации и развитию предприятий, выступая в Минске 8 июля 2019 года усиленно пугал белорусов. Он заявил представителям Министерства промышленности, госконцернов и крупных госкомпаний Беларуси, что в ближайшие годы предприятия либо умрут, не выдержав конкуренции, либо выйдут на новые рубежи. Произойдёт это в течение 5-8 лет, а за это время нужно оптимизировать производственные процессы (иными словами, сократить штат) и инвестировать средства в обучение нового поколения управленцев. До Индустрии 5.0, по мнению Штермера, добрых 20-30 лет.

В ответ на главный страх управленцев о том, что часть персонала придётся сокращать, немецкий профессор справедливо указывает на то, что если не идти в ногу со временем, со временем можно потерять всё предприятие. Штермер сравнил МТЗ и некий «американский концерн» (предположу, что речь идёт о Deere & Company). Последний в результате внедрения принципов Индустрии 4.0 сократит издержки на 30-40% и нивелирует преимущества Минского тракторного, достигаемые дешёвой рабочей силой. 

В конце выступления профессор Штермер оговорился:

«Конечно, переход на Индустрию 4.0 — это для продуктов, которые возможно продавать. Если рынка нет, предприятия придется закрывать, в некоторых случаях это наилучший вариант».

Переход на индустрию 4.0
Изображение: 3dinfotech.com

Безусловно, немецкие экономисты заинтересованы в «продаже» самой идеи Индустрии 4.0. Сейчас они колесят по миру с лекциями и страшилками о том, как скоро все заводы, не внедрившие роботов и скоростной Интернет, закроются. Однако рациональное зерно в их рекомендациях для Беларуси несомненно есть. Низкая конкурентоспособность, перекрёстное кредитование, устаревшая материально-техническая база не способствуют перестройке экономики в целом. Без интеграции современных технологий невозможно добиться прироста производительности на 15-20% (и ВВП, и заработной платы).

Такие предприятия как чемодан без ручки — нести тяжело, а выбросить жалко. Минфин насчитывает около 1 900 предприятий, которым в той или иной степени оказывают господдержку. Их успехи и достижения кратковременные, а стимула развиваться нет, потому что долги всё равно списываются и «реструктуризируются». Они вытягивают средства из бюджета только для того, чтобы закрывать отчётный период «в ноль». Отсюда и застойный рост ВВП, и отсутствие новых возможностей роста, и увеличение задолженности перед внешними кредиторами и рост проблемных активов с 3,5 до 6%, и в конце концов угроза тотального аукциона действительно крепких и сильных (имеющих стоимость в глазах инвесторов) предприятий за долги во имя спасения остальных. 

В Беларуси есть предприятия, на которых можно начать постепенное внедрение методов и сервисов Индустрии четвёртого поколения. Начинать нужно с наиболее технологичных производств, которые достигли потолка третьей версии мировой индустрии и не демонстрируют прирост производительности и качества. Это как минимум Stadler, Geely, МЗКТ, «Белкоммунмаш». Остальные нужно постепенно подтягивать к финальному развитию Индустрии 3.0 (а в первую очередь заставить самостоятельно рассчитываться по кредитам) либо закрывать. Застойная экономика с приростом по ВВП в 2% в ближайшей перспективе в принципе не вытянет неконкурентоспособные производства и людей всё равно придётся сокращать.

Одним из главных достижений нынешние власти неоднократно называли сохранение промышленности и рабочих мест. Но эти лозунги были более актуальны в 90-ые, нежели сейчас. Мир вступает в третье десятилетие и ревизии подвергаются буквально все сферы существования общества. Это неизбежно сопряжено с реформами и изменением уклада традиционных производственных сфер. Сохранив в государственных руках большую часть стратегически важных для страны предприятий, власти могут начать постепенное обновление и трансформацию мощностей в соответствии с требованиями времени. В противном случае экономике угрожают гораздо более серьёзные «застойные» явления, способные дестабилизировать обстановку в стране, усилить отток рабочей силы и квалифицированной молодёжи за рубеж. 

Леонид Мережковский

Вам также может быть интересно:

Метки (тэги)