Мнения

Чем запомнятся выборы-2020 в Беларуси

Леонид Мережковский


Белорусскую избирательную кампанию-2020 и последовавшие за ней события уже можно назвать историческими. С 1994 года выборы президента страны не проходили в такой противоречивой атмосфере и не затрагивали почти всё общество. Чем они запомнились и что будет дальше?

Кандидаты из ниоткуда

В отличие от предыдущих президентских гонок (2015 и особенно 2010 с 2006 гг.) именно на этом марафоне словно чёртики из табакерки появились совершенно новые лица, не замаранные связями с традиционной оппозицией (Статкевичем, Северинцем, Некляевым и пр.). Власти отчасти это предвидели и поэтому до последнего тянули с объявлением даты голосования. Напомним, лишь 8 мая председатель ЦИК Беларуси назвала предварительную дату выборов — 9 августа. Действующее руководство страны полагало, что собрать за 3 месяца альтернативный электорат новым людям нереально и… просчиталось.

Власти не учли простого и лежащего на поверхности фактора — истинного количества желающих перемен. А ведь намёки на то, что в обществе довольно много людей с позицией «хотим новые лица» все эти годы сверкали в итоговых протоколах. Обратим внимание на популярность такого кандидата как «против всех». В 2015 году за него проголосовали 6,32% (и это был второй результат). В 2010 — 6,47% (и это также было второе место). Эти люди, а равно и те, кто вообще не ходил на выборы, предпочитали подождать «нормальных» кандидатов, без бело-красно-белых флагов или тайных связей с действующим президентом. И они дождались.

Всего за неделю, с 8 по 15 мая 2020 года, на бедных чиновников ЦИК обрушилась гора из 55 заявлений о регистрации инициативных групп по выдвижению кандидатов в президенты. То есть потенциально больше полусотни человек захотели стать президентами страны. Постепенно оформились те, кто решил идти до конца, и среди них особо выделились В. Бабарико (покинувший пост председателя правления «Белгазпромбанка» 12 мая и очень активно раздававший интервью всем СМИ последние год-два), В. Цепкало (бывший руководитель ПВТ, начинавший с Лукашенко ещё в 1994 г.), С. Тихановский (предприниматель из Гомеля, автор YouTube-канала «Страна для жизни», который активно критикует действующую власть с марта 2019 года), А. Канопацкая (депутат ПП НС VI-го созыва и индивидуальный предприниматель), А. Дмитриев (сопредседатель ОО «Говори правду»), С. Черечень (председатель партии БСДГ, руководитель фирмы).

Дальнейшее в общих чертах известно. Последовательно из гонки выключили наиболее популярных кандидатов — вначале на пикете 29 мая в Гродно был задержан С. Тихановский, затем стремительно набравший популярность в соцсетях В. Бабарико (на него завели уголовное дело по ряду экономических и должностных преступлений). В день регистрации отказали В. Цепкало (из-за большого количества недействительных подписей). Впоследствии произошло слияние штабов Бабарико-Цепкало-Тихановского в пользу совершенно неожиданного лица — Светланы Тихановской, «супруги блогера». 24 июля В. Цепкало с детьми покинул Беларусь.

С 17 июля был сформирован «единый фронт» в составе (слева направо) супруги не допущенного до выборов кандидата Вероники Цепкало, кандидата в президенты Светланы Тихановской и главы штаба кандидата Бабарико Марии Колесниковой. Изображение: tass.ru

Соответственно, весь протестный, альтернативный и выжидающий электорат плавно перетёк к «кандидату надежды» — Светлане Тихановской. И это тоже довольно симптоматично — часть белорусского общества захотела отдать голоса за временного кандидата, без цельной программы и дальнейшего видения развития страны. Фактически, Тихановская провозгласила только одну цель — свержение действующей власти и назначение честных выборов, а «там разберёмся». В итоге даже по официальным данным она набрала 10,1% голосов избирателей, а это 588 622 человека. При этом «против всех» всё равно занял третье место с 4,59% или 267 360 человек.

Запредельный уровень насилия

До нынешнего лета самым жёстким противостоянием правоохранителей и митингующих на фоне выборов считалась «Плошча 2010», во время которой задержали максимум тысячу человек. В 2020 году только с 9 по 13 августа было задержано в семь раз больше — около 7 тыс. человек. За 10 лет Интернет и средства коммуникации проделали колоссальный путь, и весь мир облетели кадры задержаний с применением силы и (впервые в истории Беларуси!) мощных спецсредств. Министр внутренних дел Ю. Караев так прокомментировал случившееся в интервью журналисту ОНТ 13 августа:

«За новейшую историю Беларуси мы ни разу не применяли никогда ни водомёты, ни слезоточивый газ, ни какие-то другие нелетальные средства, которыми мы оснащены. Всегда старались обходиться как можно мягче». 

Кроме того, в Сети гуляют кадры и записи последствий проведенных в СИЗО ночей, а независимые ресурсы наполняются кровавыми описаниями истязаний. Сообщается о превышении должностных полномочий, неправомерном применении силы, пытках и т.д. Правда, точно неясно, кто первый начал — совсем не мирные протестующие, вышедшие к стеле с «орудиями пролетариата» и начавшие их применять и возводить баррикады или просто немотивированно жестокие омоновцы. Очевидно, что ещё во время первых акций протеста и солидарности в июле силовые структуры не использовали никаких спецсредств и «работали» в рамках обычных сценариев с «тихарями» и точечными задержаниями. Однако именно тогда сотрудникам впервые начали оказывать сопротивление и бить. Ожидать, что это выступление останется без ответа было очень наивно.

Вечером 9 августа протестующие выдвинулись по проспекту Машерова к стеле «Минск — город-герой», где сразу наткнулись на силовой кордон. Параллельно начались проблемы с доступом в Интернет, которые продолжатся до утра 12 августа. Там же и произошли первые столкновения с применением силовиками светошумовых гранат. Протестующие пытались строить баррикады и сопротивляться, в итоге столкновения продолжались до глубокой ночи 10 августа. Появились первые раненые и задержанные. 
Однако пик насилия пришёлся на ночь с 10 на 11 августа. После объявления предварительных результатов выборов, подтвердивших победу действующего президента с результатом более 80% голосов избирателей, в столице и других населённых пунктах начали вспыхивать локальные очаги протеста. В Минске главными точками стали район ст. м. «Пушкинская» и ТЦ «Рига». Именно на «Пушкинской» произошло массированное применение спецсредств с последующими задержаниями во дворах и подъездах жилых домов. Стало известно о первом погибшем в ходе столкновений, им стал 34-летний А. Тарайковский. Впоследствии список пополнился 25-летним гомельчанином А. Вихором, загадочно умершим после задержания, и 43-летним Г. Шутовым, скончавшимся после огнестрельного ранения в голову. 

Вечером 11 августа децентрализованные очаги протеста продолжали вспыхивать в самых разных и неожиданных местах. Параллельно они перетекли в дневные забастовки на крупных предприятиях и «цепочки солидарности против насилия», выстраиваемые преимущественно представительницами женского пола. Пика эти события достигли в пятницу 14 августа, притом, что ОМОНа на улицах почти не стало ещё с утра 13 августа. 

Прощание с А. Тарайковским у ст. м. «Пушкинская» 15 августа

Таким образом, всего за пару дней тихая и мирная страна превратилась в эпицентр насилия и крови, щедро выплёскиваемой на экраны телевизоров и смартфонов. Крови, которая вроде бы внутри страны никому и не нужна, но уже пролилась. И развязка именно этой истории ещё впереди, поскольку теперь у протестующих появилась та самая «сакральная жертва» или мученик, кому как удобнее. Таковыми были застреленный из ружья С. Нигоян в Украине в 2014 г. и М. Буазизи в Тунисе, совершивший акт самосожжения в 2011 г. На прощание с Тарайковским 15 августа у ст.м. «Пушкинская», ставшей местом паломничества, пришли свыше 15 тыс. человек. 

Тотальная политизация населения

Если в 2006, 2010 гг. тема выборов на какое-то время захватывала умы людей, а затем довольно быстро отпускала, то в 2020 году, примерно с мая, все резко начали «правильно» разбираться в политике. Facebook и другие соцсети заполонили посты и комментарии от людей, ранее в лучшем случае постивших раз в год рецепты или снимки с отдыха. Неудивительно, что посыпались и фейки о «десятках застреленных в парке», «милиции с народом» или шестиминутная аудиозапись от не пойми кого о скором вторжении с Востока «вежливых людей». 

Что примечательно, в этот раз интерес и желание поучаствовать в политических мероприятиях вышли за пределы Интернета и перекинулись в оффлайн. Пандемию забыли и люди стали действительно массово собираться на улицах. Триггером, безусловно, стал митинг в поддержку кандидата С. Тихановской 30 июля в парке Дружбы народов. Не так важно, сколько там людей было на самом деле — 15, 25 или 60 тысяч. Главное, что едва ли не впервые альтернативный кандидат собрал столько людей с самыми разными убеждениями и попытался повести за собой. Куда там оппозиции с её митингами численностью 1-1,5 тыс. человек! В последующие дни, после отъезда Тихановской, и вовсе не стало никаких лидеров, зато события в стране не оставили равнодушными никого.

Одни из первых голосующих на избирательном участке в Россонах. Изображение: rossonka.by

Эти выборы запомнятся и невероятно высокой явкой в дни досрочного голосования. С 4 по 8 августа свои голоса отдали 41,7% избирателей. Такого не было никогда, хотя сам показатель рос от выборов к выборам. В 2015 г. проголосовавших досрочно было 36,5%, а в 2010 г. — всего 23,1%. Таким образом, даже если имели место некие фальсификации или массовые загоны в предстоящие выборам дни, именно в 2020 году они приобрели тотальный характер.

«Обезглавленный» протест

У нынешней протестной волны есть ряд отличий как от событий «арабской весны», так и от «бархатных» революций, включая украинские «майданы». Они заключаются в следующем:

  • Абсолютная децентрализация и отсутствие лидеров. Правоохранители банально не знают, куда ехать для выставления кордонов и кого превентивно хватать (вспомните заблаговременные задержания Навального в России). Люди выстраиваются в группки и цепочки и в центре, и в спальных районах, и в малых населённых пунктах. При этом ответственность по ч.1 ст. 293 Уголовного кодекса Республики Беларусь (организация массовых беспорядков) возложить абсолютно не на кого, кроме создателей телеграм-каналов что сидят за рубежом. 
  • Стратегическое управление протестами через Telegram. Большинство протестующих с утра ждали программу действий от Nexta и других телеграм-каналов. Программа обычно публиковалась днём и иногда менялась по ходу дела, что действовало на нервы силовикам, но позволяло оперативно менять место сбора. При этом часто решение о маршруте дальнейшего движения принималось людьми на местах (например, 16 августа на месте решили идти от стелы к Дому правительства). Выявить каких-то координаторов среди протестующих так и не удалось, хотя власти заявляли, что они прибыли из-за рубежа именно с этой целью. 
  • Почти нет экономических требований. Единственное, в чём сходятся все протестующие — остановить насилие, освободить задержанных в ходе беспорядков, свободные и честные выборы, отставку ЦИК и всей верхушки, призыв к ответственности командиров, отдававших преступные приказы в отношении мирного населения. Требования о повышении зарплат, пенсий и пр. не звучат вообще, что даёт право говорить о некоем протесте среднего класса, в принципе довольного жизнью. 
  • Не звучат лозунги вроде «хотим в ЕС» или «долой Россию». Правда, если вначале протестующие выходили «чистыми», то есть без флагов и лозунгов, то в последние дни всё чаще замелькали бело-красно-белые флаги, что как бы намекает.
  • Митингующие бережно относятся к имуществу. После актов вандализма 10-11 августа, протестующие прекратили строить баррикады, портить городское имущество и транспорт. В Интернете гуляют снимки, где они снимают обувь перед тем, как встать на скамейку. Отличие от американских «коллег», крушащих витрины и мародерствующих в открытую.
  • Нет раскола элиты или попыток сместить действующего президента «сверху». При этом президент впервые «вещал из бункера» — то есть из Центра стратегического управления Министерства обороны Беларуси на фоне как минимум одного вчистую проигранного сражения — информационного. 
Протест по-белорусски — на скамейках без обуви и шахматы. Коллаж 4esnok.by

Что будет дальше?

Далеко не всегда протест, мирный или даже с применением силы, приводит к смене правящего режима. Протесты в Гонконге продолжаются уже больше года, с периодами острых обострений, но Китай крепко держит мятежную территорию за горло. Массовые акции протеста в Венесуэле с десятками убитых, экономическим кризисом и расколом общества продолжаются 6,5 лет, однако Мадуро и не думает уходить. В Сирии протесты перетекли в гражданскую войну, частичную иностранную интервенцию, появление ИГИЛ, но Б. Асад продолжает называть себя президентом страны вот уже 9,5 лет только с момента начала протестов и 20 лет в общей сложности. Поэтому вопрос смены власти — это всегда вопрос того предела, до которого готов дойти нынешний правитель страны.

Несмотря на заметные демарши журналистов, музыкантов, а иногда даже политиков, никто из верхушки и наиболее приближённых к Лукашенко лиц не объявил об отставке или переходе на сторону протестующих. Не говоря уже о появлении батальонов или полков под командованием мятежных генералов, как это было, например, в Боливии в 1964 г. (переворот под командованием генерала Р. Баррьентоса Ортуньо и далее почти ежегодные перевороты под командованием новых генералов). А значит Лукашенко, вероятнее всего, находится под влиянием «эффекта Башара Асада», то есть уверяет себя в народной поддержке и прочности выстроенной вертикали с опорой на силовиков.

Сверху участники митинга «за Лукашенко», внизу — собравшиеся у стелы на «Марш свободы. Коллаж 4esnok.by

Лукашенко абсолютно уверен в своей легитимности и наверняка успокаивает себя мыслями о том, что «протестующих не много, они просто шумные». Правда, 16 августа на улицах его сторонников оказалось едва ли не в 10-15 раз меньше, чем противников. Точное количество временно присоединявшихся и протестовавших по всей стране и вовсе не поддаётся исчислению. Однако формировать некое переходное правительство президенту незачем, да и не с кем. Со сбежавшим на 66,6% «триумвиратом», без команды, компетенций и видения дальнейшего развития страны? С находящимися под арестом и в розыске кандидатами? В эти игры действующий президент играть точно не будет.

Возможно ли внешнее вмешательство и вхождение в страну условного российского миротворческого контингента? Эту версию раскручивают конспирологи, полагающие, что результат 80% «за» действующего президента имели целью спровоцировать виток насилия и выявить «неспособность» легитимной власти навести порядок в стране. Однако важно понимать, что при всей нелюбви Путина к Лукашенко, российский лидер пока не видит ему адекватной замены. А полномасштабная военная операция по «наведению порядка» на территории Беларуси вовсе не станет вторым победоносным Крымом. Во-первых, Россию здесь поддерживает далеко не 90% населения, во-вторых, это крест на международных отношениях и тотальная изоляция от мира, а в-третьих — подобная военная операция будет слишком дорогой для ослабленной пандемией и экономическим кризисом России.

Большие надежды протестующие возлагали на желающих поиграть в рабочих Путиловского завода сотрудников таких предприятий как МЗКТ, МАЗ, МТЗ, «БелАЗ», «Беларуськалий» и т.д. Забастовки части коллективов действительно вспыхнули и вынудили Лукашенко полетать на вертолёте в понедельник 17 августа. Однако как-то забылось, что законное право на забастовку у рабочих есть только для разрешения коллективного трудового спора или по иным социально-экономическим вопросам. Политические требования выдвигать запрещено, а отсутствие на рабочем месте более трёх часов в течение рабочего дня легко влечёт прогул и увольнение. Это уже не говоря о том, что решение о забастовке принимается на собрании и наниматель уведомляется о нём за 14 дней до начала. Понятно, что когда до работников довели эти нормы законодательства, уже с утра 18 августа почти все предприятия вернулись к работе.

Поэтому сейчас власть, скорее всего, будет не спеша гасить протестные настроения некими уступками и обещаниями, вроде расследования всех случаев неправомерного применения силы, новой конституции или даже повторных выборов. Учитывая отсутствие явных протестных лидеров сделать это возможно, поскольку людям рано или поздно придётся вернуться на рабочие места, дабы не огорчиться от вида расчётных листков за август. Однако если возникнет прослойка, готовая идти до конца наряду с президентом Лукашенко, мы очень рискуем получить тлеющий ещё как минимум пятилетку затяжной конфликт, полностью нарушающий общественный договор как основу существования любого государства.   

Back to top button