Мнения

Об отношении общества к спиннерам и не только

Александр Телевич

2 июня стало известно, что в Беларуси отныне нельзя проводить интернет-опросы на политические темы. Онлайн-замеры популярности претендентов на президентский пост, проведенные несколькими крупными белорусскими интернет СМИ в конце мая, показали крайне низкие цифры поддержки действующего президента РБ и удивительно высокие — у его соперников. Но можно ли доверять результатам этих интернет-голосований? И самое главное: не является ли запрет проведения политических онлайн-опросов началом т.н. «закручивания гаек» со стороны властей в ответ на неожиданно массовую поддержку в обществе альтернативных кандидатов?

В конце мая, когда стали известны фамилии 15 граждан, получивших право собирать подписи для регистрации их в качестве кандидатов в президенты, ряд отечественных интернет-изданий почти одновременно запустили голосования примерно с одним и тем же вопросом: «кому из претендентов Вы бы отдали свой голос на выборах?». В итоге 50% из принявших участие в опросе на сайте «Нашей нивы» предпочли бы Виктора Бабарико, 18% — Сергея Тихановского (хотя ему даже не удалось подать документы на регистрацию инициативной группы), а 3% — Александра Лукашенко.

В аналогичном голосовании на портале TUT.BY приняло участие 70 тысяч человек, 55% которых выразили поддержку Бабарико, и только 6% — Лукашенко. При этом редакция издания специально уточняла, что «опрос нельзя как социологическое исследование, поскольку он отражает лишь мнение проголосовавших пользователей портала». Но как много людей читает пользовательские соглашения до конца? Аналогичные опросы своей аудитории провели Onliner.by и сайт «Радые Свабода».

В Национальной академии наук Беларуси был созван экспертный актив во главе с директором Института социологии НАН Геннадием Коршуновым. Ученые пришли к выводу, что интернет-опросы СМИ относительно политических предпочтений их аудитории могут считаться «опросами общественного мнения о социально-политической ситуации». А это значит, что «Наша нива» и TUT.BY вполне могут быть привлечены к ответственности.

Ведь еще в 2012 году в Кодекс об административных правонарушениях была добавлена статья 9.28 «Незаконное проведение опросов общественного мнения», которая запрещает «проведение исследований и опубликование результатов опросов общественного мнения, относящихся к общественно-политической ситуации в стране, республиканским референдумам, выборам Президента Республики Беларусь, депутатов Палаты представителей, членов Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь, без получения соответствующей аккредитации».

Сам Геннадий Коршунов сказал в этой связи следующее: «Методически это тонкий момент. Безусловно, те мероприятия, которые сайты проводили на своих площадках, нельзя назвать «социологическим исследованием», так как никаких требований по методикам не выполнено. Здесь вопрос в том, что можно и нужно понимать под «массовым сознанием». Можно говорить о массовом сознании различных групп населения — и профессиональных групп, и территориальных групп. В ситуации с опросами в интернете критерий профессионального или территориального не работает. Но показатель массовости сохраняется. Поэтому мы считаем, что мероприятия такого рода в интернете теоретически можно отнести к опросам общественного мнения».

То есть данное экспертное заключение Академии наук РБ теперь является документом, с помощью которого МВД Беларуси может смело оштрафовать любые сайты за проведение опросов на политические темы. Ведь согласно все той же статьи 9.28 КоАП за проведение «нелегальных» политических опросов в отношении юридических лиц может быть наложен штраф до 2700 рублей (при этом нижняя планка размера штрафа отсутствует). В случае повторного нарушения — от 540 до 5400 рублей.

Если же опрос проводило физическое лицо (например, в своем аккаунте в одной из социальных сетей) — штраф за подобное нарушение может составить до 540 рублей. Если нарушитель добровольно признает себя виновным, то штраф могут сократить до 13,5 рублей.

Объективности ради следует упомянуть результаты аналогичного опроса, проведенного почти одновременно с опросами «Нашей нивы» и TUT.BY молодежной палатой при Минском городском Совете депутатов (молодежным парламентом, чьи решения носят рекомендательный характер), и размещенных в одной из социальных сетей. Сообщалось, что палата «провела срез среди активной молодежи города Минска» и задала ей вопрос «за кого их возможных кандидатов в президенты вы бы проголосовали?». Результаты опроса следующие: Лукашенко – 61%, кандидат «против всех» — 20%, Гайдукевич (опрос проводился еще до его снятия с выборов) – 7%, Цепкало – 6%, а Бабарико – 4%. Сколько человек приняли участие в опросе и по какой методологии проводилось исследование – информацию об этом молодежная палата не разместила.

1 июня прошло очередное заседание проекта БЕЛТА «Экспертная среда» на тему «Опросы общественного мнения и ответственность социологов перед обществом», в котором приняли участие уже упоминавшийся выше директор Института социологии НАН РБ Геннадий Коршунов, директор Центра социологических и политических исследований БГУ Давид Ротман, декан факультета философии и социальных наук БГУ Вадим Гигин, начальник информационно-аналитического управления Академии управления при Президенте Владимир Литвинович и главный советник управления внутренней политики и социологических исследований БИСИ Николай Сухотский.

Участниками мероприятия было сказано немало интересного. В частности, профессор Ротман напомнил, что «верить соцопросам неаккредитованных центров это все равно что оперироваться у сторожа больницы» и что непрофессионала должно настораживать, когда у организации, проводящей социсследование, отсутствует аккредитация Комиссии по опросам общественного мнения при НАН Беларуси. Аналитик БИСИ Сухотский упомянул онлайн-опросы, которые проводятся в некоторых СМИ, назвав их псевдосоциологией и суррогатом.

Давид Ротман

Круглый стол в БЕЛТА, правда, не обошелся без маленького скандала. Спустя несколько дней после мероприятия директор Института социологии НАН Геннадий Коршунов заявил, что БЕЛТА приписало ему слова, которых он не говорил, и потребовал извинений и удаления новости с сайта государственного информационного агентства. Главный редактор БЕЛТА Ирина Акулович пообещала, что инициирует проверку, после чего статью, вероятно, удалят с сайта и принесут извинения.

Читателю, возможно, будет интересно, как должно быть организовано проведение социологического исследования. Во время участия в «Экспертной среде» профессор Ротман еще раз акцентировал внимание на том, что «исследования должны проводить только профессиональные организации, где соблюдаются необходимые требования» и что «правильно и по всем требованиям проведенное социологическое исследование — это мини-референдум». Что он имел в виду?

Казалось бы, для того, чтобы узнать отношение общества к той или иной проблеме, необходимо опросить всех членов общества. Это сложно и очень дорого. Выход есть: можно опросить лишь небольшую часть общества и получить результаты, как будто бы мы опросили всех граждан. А как это сделать? На самом деле все очень просто: опрашиваются люди, отобранные по определенным критериям — по полу, возрасту, уровню образования, месту проживания (город либо сельская местность). Иногда, если этого требует специфика исследования, к этим критериям добавляются специальные (например, семейное положение или наличие либо отсутствие детей). Необходимые цифры (условно «сколько у нас женщин в такой-то возрастной группе, имеющих высшее образование и проживающих в сельской местности») есть в статистических справочниках, которые могут обновляться чуть ли ни каждый год: хотя перепись населения и проводится раз в 10 лет — текущий учет никто не отменял.

В случае электоральных исследований для получения результатов, как будто если бы мы опросили все население Беларуси в возрасте от 18 лет, достаточно опросить… всего лишь 400 человек. Вернее, это необходимый минимум. И, конечно же, этих людей нужно отобрать в строгом соответствии с требованиями, обеспечивающими репрезентативность (показательность) исследования, то есть соблюсти все необходимые критерии отбора респондентов. В итоге мнение 400 человек, повторюсь, отобранных определенным образом, будет отражать мнение всего общества здесь и сейчас. Это если завтра не произойдут события, которые могут повлиять на изменение общественного мнения и исследование по нашей проблеме нужно будет проводить снова. Так, если говорить предельно сжато, работает социология.

Можно ли считать опросы в интернете серьезными социологическими исследованиями? Конечно же, нет, и в первую очередь потому, что в этом случае не выполняются ряд требований, которые должны быть обеспечены при проведении социсследования. В результате упомянутого выше опроса на сайте «Нашей нивы» было получено 16500 голосов. Ни для кого не секрет, что многие активные граждане сегодня могут выходить в интернет с более чем одного устройства (обычно это телефон и десктопный компьютер). Это дает одному человеку возможность проголосовать более одного раза (что при проведении классического исследования исключено).

С другой стороны, развитие технологий при проведении интернет-опросов уже иногда позволяет обеспечивать необходимые требования, предъявляемые к классическим социологическим исследованиям (например, определять на основе сложных методик с достаточно высокой вероятностью пол и возраст респондента, его регион проживания и где-то даже уровень образования) и отсекать голоса «лишних» респондентов, если необходимое число респондентов с таким же набором половозрастных характеристик уже приняло участие в опросе (это позволяет избежать т.н. перекоса) – но зачастую мы все равно точно не знаем, респонденты с какими именно характеристиками приняли участие в «опросе». Это примерно то же самое, как если бы мы опрашивали посетителей спортбара: как правило, это мужчины, причем, примерно все из одной возрастной группы. Классические методы проведения исследований пока что все равно дают гораздо большую уверенность в валидности результатов исследования.

Кроме этого, интернет-опросы — благодатное поле для различных манипуляций со стороны их организаторов. Даже «Наша Нива» признала, что не стала учитывать голоса за Гайдукевича, по мнению издания, полученные им «искусственно». Более того, манипуляции, при желании, могут совершаться как в сторону уменьшения голосов за тот или иной вариант ответа, так и в противоположную сторону.

Манипуляция результатами социологических опросов – это вообще одна из классических «серых» технологий, часто используемых во время политических либо гражданских кампаний по всему миру, в том числе и в нашей стране: на рубеже конца 1990-х – в начале 2000-х годов этой технологией не гнушались некоторые лидеры белорусской оппозиции, зачитывая на своих митингах результаты исследований, адекватность которых уже тогда у многих вызывала, как минимум, недоумение.

По мнению некоторых независимых обозревателей, в нашей стране отсутствуют полноценные исследования политического поля. Одни независимые социологические службы (тот же НИСЭПИ) были разгромлены, другие вынужденно приняли правила игры и не замеряют рейтинг Александра Лукашенко, чтобы не повторить судьбу НИСЭПИ.

Некоторые исследователи проблемы отсутствия независимой политической социологии в Беларуси в своих рассуждениях идут дальше, заявляя, что только провластные социологические службы имеют лицензию на проведение соцопросов, но если такие политические исследования и проводятся, то их результаты не попадают в публичное пространство. Да и рядовые граждане, которым звонили бы такие социологи, сообщали бы об этих звонках в независимые СМИ и соцсети. А раз подобных сигналов нет, то, значит и исследования не проводятся.

Последняя мысль является довольно спорной, потому как вполне могут существовать т.н. «тихие панели» — люди, которые дали согласие участвовать время от времени в тех же телефонных опросах на определенных условиях (обычно за материальное вознаграждение – на Западе это абсолютно нормальная практика), в том числе, с условием, что они не будут об этом распространяться. В процессе организации подобных «панелей» соблюсти все требования, обеспечивающие репрезентативность исследования, вполне реально. А для обеспечения еще большей достоверности результатов можно параллельно проводить еще и фокус-группы — также с «тихими» респондентами, которые не будут рассказывать кому-либо об участии в группе. А уж «стримить» во время проведения исследования и подавно. Ну не могут ведь наверху без социологии, показывающей реальную температуру общественных настроений — в противном случае правящий режим не продержался бы четверть века.

Не буду скрывать, но меня немало позабавил пассаж из редакционной статьи на сайте «Нашей нивы», что «насколько нам стало известно, ближайшее окружение Александра Лукашенко было шокировано результатами голосования на сайтах независимых медиа», на основании чего, собственно, и последовало решение пресечь возможность появления подобных опросов в будущем.

Скорее всего, наверху испугались не столько цифр, сколько возможных последствий от манипуляций общественным сознанием, которые могли бы иметь место при использовании этих цифр противниками действующей власти уже в ближайшие недели.

Также нельзя исключать того, что в середине мая (то есть сразу по завершению регистрации инициативных групп и начала этапа сбора подписей) «социологией для служебного пользования» вполне мог быть проведен экспресс-опрос с одним классическим вопросом «за кого бы из 15 фамилий Вы бы проголосовали на выборах президента, будь они в ближайшее воскресенье?». В зависимости от имеющихся ресурсов для организации подобного исследования, получения и обработки его результатов достаточно от 1 до 3 дней. В итоге результаты подобного исследования могли вызвать в Красном доме некоторую озабоченность, а может даже и тревогу: ведь сейчас идет только сбор подписей, а реальная агитация даже и не начиналась. А если к этому добавить несколькосотметровые очереди из людей, желающих подписаться за «не Лукашенко», фотографии чего растиражировали все негосударственные СМИ, логично предположить, что наверху просто не ожидали подобного развития событий и, быть может, по началу где-то даже занервничали. Чем, возможно, и объясняются довольно неуклюжие действия властей в последние дни мая: не совсем корректные нападки со стороны Александра Лукашенко на своих основных соперников во время посещения МТЗ, задержание Сергея Тихановского в Гродно и резкие материалы про того же Тихановского в ряде государственных СМИ.

Площадь у Комаровского рынка столицы 24 мая 2020 года

По опыту прошлых лет будет вполне логичным предположить, что для уменьшения протестной волны и дальнейшего самосохранения власть традиционно может применить репрессии. Пока что наверху только недвусмысленно предупреждают о возможности силового решения. Так, 1 июня во время встречи с председателем КГБ Валерием Вакульчиком Глава государства высказался однозначно: «Всех этих «майданутых» хочу предупредить, что майданов в Беларуси не будет». Ведь если «Площадь-2010» многими уже и позабылась, то «День Воли — 2017» должен еще хорошо оставаться в памяти: это было всего каких-то три года тому назад.

Президент Лукашенко и председатель КГБ Вакульчик

Теперь главное, чтобы белорусская власть сгоряча не наломала дров. Хочется надеяться, что не наломает, о чем на удивление мягко 3 июня нашу страну попросило даже ОБСЕ, а именно: «просим проявить максимальную сдержанность накануне выборов». В противном случае запрет на проведение социологических опросов в интернете покажется просто сказкой: примерно, как сейчас многие ностальгируют по новостям 2017 года, когда значительную часть общества занимало обсуждение… спиннеров. А сейчас вместо них у большинства на уме коронакризис. Как говорится, почувствуйте разницу.

Метки (тэги)
Кнопка «Наверх»
Закрыть