Мнения

Парламентские выборы-2019: сюрпризов не будет?

Избирательная кампания по выборам депутатов Палаты представителей седьмого созыва вышла финишную прямую – новый состав парламента станет известен уже через несколько дней. Самое время делать некоторые прогнозы на исход выборов: ведь известно, что чем ближе час Х – тем выше точность прогноза. Будет также уместным вспомнить как же в целом проходила кампания-2019, а также некоторые ее особенности, коих было немало.

Первое, что радикально отличает парламентскую кампанию 2019 года от всех шести предыдущих кампаний, это то, что выборы были организованы раньше срока на целый год. Основная причина такого решения властей —  нецелесообразность (или нежелание по ряду причин?) проводить выборы президента и парламента в один год, а именно в 2020 году.

Второе. ЦИК провел перенарезку округов, добавив к некоторым из них участки с заведомо неактивными избирателями — либо слишком удаленные, либо малонаселенные. При необходимости (и при прочих равных условиях) это может дать некоторый резерв голосов для кандидатов, лояльных власти.

Третье. Фактический недопуск в окружные и территориальные избирательные комиссии представителей оппозиционных партий и организаций.

4 октября были сформированы участковые избирательные комиссии. Как и в случае с комиссиями более высокого уровня, то есть окружными и территориальными, доля отсева выдвиженцев демократических сил при формировании комиссий выросла в сравнении с предыдущей избирательной кампанией. В участковые комиссии включены всего лишь 21 (!) представитель оппозиционных партий или 0,033% от общего состава (в 2016 году это было 53 или 0,08%). Цифры, конечно же, ничтожно малы, но даже они показывают, что по сравнению с парламентскими выборами-2016 подход к формированию избирательных комиссий ужесточился.

Четвертое, что выгодно отличает данную кампанию от всех предыдущих —  по сравнению с прошлыми кампаниями увеличилось число участников политического процесса и как следствие:конкуренция на парламентских выборах значительно выросла, достаточно лишь взглянуть на цифры.

Из 824 комплектов документов на выдвижение кандидатов в депутаты избирательные комиссии приняли 703 комплекта и это уже рекордное число! В 2016 году было подано 765 комплектов документов, принято избирательными комиссиями 630, в итоге было зарегистрировано 521 кандидатов. Еще для сравнения: в 2012 году в избирательные комиссии было подано 598 комплектов документов, и них было принято 494, а зарегистрировано только 363, в 2008 – вообще 494/365/250. Вывод простой: с каждой парламентской кампанией число претендентов на депутатский мандат, как и конкуренция на один округ, увеличивается.

Любопытно, что происходит это в первую очередь за счет роста выдвижений лояльных властям кандидатов – госслужащих и (или) членов политических партий или общественных объединений, так или иначе поддерживающих белорусскую власть. А доля выдвиженцев от оппозиции, наоборот, сокращается. Если на выборах 2008 года значительная часть округов остались вообще безальтернативными, а в большинстве альтернативных округов кандидатами были представители оппозиции, то на нынешних выборах из 6-13 претендентов на депутатский мандат 5-9 – это т.н. «лоялисты». Проще говоря, с каждым электоральным периодом вес участия оппозиции в выборах снижается: фактически уже в 2019 году власти в состоянии обеспечить присутствие конкуренции самостоятельно, без «привлечения» кандидатов со стороны оппозиции и гражданского общества.

Пятое, но это, скорее, логическое продолжение предыдущего пункта:многие обозреватели заметили появление качественно нового уровня т.н. «видимости выборов» благодаря умелому конструированию эффекта «конкуренции среди своих», когда многие провластно настроенные и поддерживаемые властью кандидаты вынуждены всерьез конкурировать друг с другом и до последнего не знают, кто же из них выиграет.

Не исключено, что подобное усовершенствование имитации выборов «сферху» происходит на фоне истощения ресурсной базы оппозиционных сил, конфликтов внутри оппозиционного блока и других факторов, которые работают на ослабление действительной и усиление мнимой (инсценированной провластными кандидатами) конкуренции. Благодаря этому в глазах избирателей и, что особенно важно, в глазах внешних наблюдателей инсценированная властью «конкуренция среди своих» может выглядеть вполне правдоподобной.  

Шестое. Имели место довольно жесткий отсев кандидатов на этапе регистрации и фактическое выдавливание оппозиции из числа кандидатов в депутаты. В целом из 703 пакетов документов, принятых комиссиями, кандидатские удостоверения получило 558 человек.

По сравнению с теми же выборам-2016, сейчас общий процент отсева на этапе регистрации оказался немного выше, три года назад — тогда отказы в регистрации составили лишь 18%, сейчас — 21%. Наибольшее число отказов получили граждане, выдвигающиеся путем сбора подписей – из 152 отказы получили 71 человек, а 81 человек были зарегистрированы. В 2016 году процент отсева по этому способу выдвижения был ниже — из 122 регистрацию получили 77 человек (37% отказов) в то время как в 2019 году отказы получили аж 47% граждан, выдвигавшихся путем сбора подписей. Судя по всему, избирательные комиссии стали еще пристрастней подходить к проверке подписей, в особенности в отношении демократических кандидатов.

«Процент отсева» альтернативных власти кандидатов хорошо виден на примере движения «Говори правду»: из их 25 выдвиженцев (все выдвигались сбором подписей, потому как «ГП» не является политической партией и не может сама выдвигать кандидатов) регистрацию получили 14 человек, правда, включая главу организации Андрея Дмитриева.

Из 197 человек, выдвинутых оппозиционными партиями, регистрацию получили 153 (то есть 22% отказов), из 227 выдвинутых провластными партиями регистрацию получили 204 (отказов только 10%), и это притом, что даже по признанию главы ЦИК Лидии Ермошиной провластные партии, в отличие от оппозиционных, проявляют себя только к выборам.

Из 60 жалоб на отказ в регистрации удовлетворена только одна, из 14 обжалований в суд – тоже только одна, Евгения Шевко. Таким образом, власти удалось в значительной степени отсеять демократических кандидатов еще на этапе регистрации и в первую очередь тех, кто уже заявлял о своих намерениях выдвигаться в качестве кандидата на президентских выборах.

Седьмое. Нерегистрация многих ярких представителей оппозиции и гражданского общества, в том числе Елены Анисим и Анны Конопацкой, представлявших оппозицию в парламенте пока еще нынешнего созыва. И хотя истинных причин отказа регистрации в ходе нынешней кампании может быть сколько угодно, основными мне видятся следующие.

Во-первых, необходимо вспомнить, что помогло избраться этим политикам в 2016 году. Конопацкая в своем округе стала альтернативой Татьяне Короткевич, активному участнику движения «Говори правду» и по совместительству кандидату на выборах президента в 2015. В случае с избранием Анисим, быть может, тогда власть просто решила поставить некий эксперимент, дав возможность избраться в парламент представителю национально-ориентированной и относительно умеренной оппозиции.

Во-вторых, оба эти депутата в составе парламента вели себя очень активно и даже заявляли о своих президентских амбициях, разумеется, независимо друг от друга. Отказав им в регистрации сейчас по формальным причинам (заметьте, это было сделано в рамках действующего законодательства), власть просто решила лишний раз перестраховаться. На всякий случай.

В-третьих, есть некоторая вероятность, что исключение из гонки Канопацкой и Анисим вызвано всего лишь желанием властей дать возможность набраться опыта легальной политической борьбы (пока еще рано говорить об опыте парламентской работы) как можно большему количеству новых людей из демократического сообщества. Проще говоря, «порулили — теперь дайте другим порулить», хотя бы на этапе выдвижения и агитации. Правда, третий пункт, в отличие от второго, мне представляется наиболее спорным и наименее имеющим отношение к реальному положению дел.

Кстати, нерегистрация действующих депутатов ПП Е.Анисим и А.Канопацкой еще не исключает того, что некие «несогласные» могут со временем появиться в новом составе парламента, хоть это сейчас и маловероятно. Но даже если подобное и произойдет, то это будут малоизвестные и не очень опытные люди, которым придется еще нарабатывать свою известность.

Восьмое. Отношение в кампании т.н. «главного избирателя», которое в силу устоявшейся политической традиции также немаловажно. Это если не сказать больше.

16 сентября 2019 на встрече с главой нижней палаты белорусского парламента Владимиром Андрейченко Александр Лукашенко рассказал, какой хочет видеть новую Палату представителей.

Глава государства в будущем парламенте видит около 30-35% из нынешнего состава Палаты представителей, заметив, что они «снова должны побороться за депутатский мандат»«В противном случае придут абсолютно новые люди и их надо будет полтора года учить».

Из нынешнего созыва на выборы пошли 34 депутата, из них были зарегистрированы кандидатами в депутаты 32. Это чуть меньше, чем просил президент, всего лишь 29% от 110 мест в Палате представителей, но два отсеянных депутата это Е.Анисим и А.Конопацкая. Впрочем, и в действующем созыве перешедших из «старого», пятого созыва, всего лишь 24,55%.

По мнению Лукашенко, надо поддерживать женщин, выдвигающих свои кандидатуры. «Мы уже убедились: треть в парламенте женщин – это стабильный парламент», — сказал президент спикеру нынешней Палаты представителей. Этот показатель в целом сохраняется от созыва к созыву (в шестом созыве женщин 34,55%), поэтому гендерные пропорции среди депутатов седьмого созыва, судя по всему, сохранятся.

Не забыл А.Лукашенко и о представителях политических партий, в том числе и оппозиционных, правда, мягко перенеся акценты на молодежь и пожилых людей: «Они (политические партии) должны выдвигать своих кандидатов и защищать их в ходе предвыборной кампании. Это тоже очень важно. Парламент должен представлять все слои нашего общества, чтобы не было разговоров, что у молодежи там нет представительства или у стариков своих депутатов».

Девятое. Сбор подписей за выдвижение кандидатов и первые недели активной избирательной кампании выявили интересный момент: избиратели стали более откровенно недружелюбны не только к провластным кандидатам, но и по отношению к представителям альтернативных политических сил. Любопытно, что в наибольшей степени в этом преуспел самый информированный, политизированный и оппозиционно настроенный город Минск: люди не пускают на порог никого из тех, кто имеет отношение к выборам, включая некогда подавших надежду оппозиционеров.

Десятое. Прогресс по линии роста инклюзивности избирательного процесса, а именно: появился сурдоперевод, сопровождающий телевыступления кандидатов по ТВ, предприняты меры для доступа слабовидящих, наконец, это регистрация председателя Республиканской ассоциации инвалидов-колясочников Евгения Шевко (пусть и восстановленная только после соответствующего решения суда). Все эти улучшения были замечены БДИПЧ ОБСЕ и даже отмечены в их предварительном отчете о выборах-2019.

Одиннадцатое. Нынешняя кампания, как и в 2016 году, показала много новых, хорошо подготовленных альтернативных власти кандидатов — Ольга Белявцева, Алана Гебримариам, Надежда Гацак, Егор Левачев, Сергей Ольшевский, Татьяна Ласица, Татьяна Каневская, а кандидаты, ярко проявившие себя в 2016 году подтверждают свои репутации — Ольга Ковалькова, Андрей Дмитриев, Илья Добротвор, Юлия Ганисевская, Анна Канюс.

Случай Аланы Гебримариам вообще уникальный. Во-первых, это кандидат из поколения, т.н. «детей независимости». Во-вторых, этот кандидат «национально ориентирован», т.е. белорусскоязычный. А в-третьих, и это самое главное – это продукт тех общемировых процессов, от которых Беларусь, находясь в географическом центре Европы, просто не может оставаться в стороне. Безотносительно к тому, будет ли Алана избрана в парламент или нет, ее участие в выборах — это прецедент, имеющий важное значение для белорусского общества.

Двенадцатое. Маргинализация представителей т.н. старой оппозиции.

То, что мне приходилось наблюдать во время кампании, натолкнуло на печальную мысль, насколько за два прошедших десятилетия в целом маргинализировалось демдвижение. В ходе данной кампании имело место несколько случаев, когда кандидата успешно выдвигала оппозиционная партия, а затем его лишали регистрации за то, что он… не ушел в отпуск на время ведения кампании, как того требует Закон, наивно спрашивая: «А кто меня кормить будет?» То есть сознательно шел на нарушение законодательства. Простите, и эти люди желают создавать для нас законы? Сюда же уместно отнести многочисленные заведомо провокационные заявления кандидатов от оппозиции о «выборах без выбора» и прочее, звучавшие с телеэкранов в официальных обращениях к избирателям. Простите, уважаемые, если это «избирательный фарс», то тогда зачем вы в нем участвуете? Мне лично не понятно, а гадать – дело бесперспективное.

В итоге многих особо резких кандидатов-критиков власти лишили регистрации. Вместе с тем, если считать глобально, количество снятых регистрации кандидатов не выглядит критичным. По состоянию на 12 ноября, по информации, озвученной Л.Ермошиной, из 558 человек, зарегистрированных кандидатами изначально, осталось 516. То есть статуса кандидата лишились 42 человека и это при том, что значительная их часть, правда, в основном из числа провластных кандидатов, снялась с выборов самостоятельно.

Но даже на старте активной избирательной кампании в 22 округах из 110 уже не было оппозиционных кандидатов, а в 12 округах из этих 22 оппозиционеры даже и не подавали документы на регистрацию. В итоге в 73 округах из 110 можно с высокой степенью предсказать кому достанется депутатский мандат и это будут явно не кандидаты от оппозиции.

Тринадцатое. Тренд избирательной кампании-2019 это политическое лоббирование гражданских кампаний. Налицо даже некоторая постепенная трансформация политического процесса (о рождении некой «новой оппозиции» говорить пока преждевременно) – выдвижение в некоторых избирательных округах не острополитизированных, а в первую очередь общественных активистов, ставящих своей целью решение тех или иных социальных проблем.

Сюда можно отнести движение «Матери-328», лидеров социально-экологических протестов в Бресте, движение «Говори правду» с их длинным списком социальных и подчеркнуто неполитических инициатив. Лидер последних, А.Дмитриев, кстати, вполне может получить депутатское удостоверение.

Правда, из семи активисток движения «Матери-328» регистрацию получили только две — выдвигавшиеся от партий Лариса Жигарь и Татьяна Каневская. Из четырех активистов протестов в Бресте был зарегистрирован вообще только один — Владимир Мороз, выдвигавшийся от одной из политических партий и затем снятый с выборов по решению ЦИК.

Четырнадцатое. Не исключено, что в новом составе верхней палаты парламента произойдет расширение партийного представительства. 16 сентября на встрече с председателем Палаты представителей В.Андрейченко Президент А.Лукашенко заявил о проработке различных вариантов развития партий и избирательной системы в стране: «Если у нас существуют настоящие оппозиционные партии — и они должны выдвигать своих кандидатов и защищать их в ходе предвыборной кампании. Это тоже очень важно. Парламент должен представлять все слои нашего общества».

Весьма вероятно, что после 17 ноября 2019 года власти продолжат конструирование прообраза новой партийной системы с увеличением представительства лояльных партий и (или) политорганизаций в парламенте.

Перспективы прохождения в парламент хотя бы нескольких партийных кандидатов от оппозиции остаются неясными. Однако опыт присутствия в высшем законодательном органе двух независимых представителей, которые не вызвали каких-либо последствий для стабильности системы, говорит в пользу продолжения эксперимента, правда, в значительной степени при условии определенного давления на белорусские власти со стороны западных партнеров.

Из этого вытекает пятнадцатое: при определении подходов к принципу формирования следующего созыва парламента белорусские власти будут принимать во внимание возможную реакцию Запада. В этом вопросе у наших западных партнеров подход в целом не меняется уже как третье десятилетие: если оппозиция представлена в белорусском парламенте, значит все хорошо, если нет – то парламент не легитимен. Причем, при условии, что мнения, отличные от мнения власти будут представлены в парламенте во множественном числе, то Запад возможно даже будет готов закрыть глаза на нарушения избирательного законодательства, если они будут иметь место. Это как в футболе: мы готовы не замечать явно договорные матчи, а вот проявлениям расизма говорим наше решительное «нет».

Собственно, белорусская власть в первую очередь сама заинтересована в том, чтобы придать парламенту легитимный характер — это могло бы превратить парламент в еще один инструмент лоббирования интересов нашей страны на глобальном уровне, в том числе благодаря прямым контактам между членами Парламента Беларуси и, например, членами Конгресса США. Оптимистичный посыл в этой позиции заключался в надежде на то, что возможное в будущем наделение парламента исполнительной властью могло бы позитивно сказаться на его политическом статусе и весе: парламент мог бы таким образом самостоятельно «нагулять» свою политическую силу и тем самым стать более независимым субъектом политического поля Беларуси.

С другой стороны, тема торга с ЕС и США из-за проблем с демократией и правами человека в нашей стране давно отошла на второй план. Отношения с Западом разморожены, ЕС снял санкции, а США свои санкции приостановили. Страны ЕС де-факто признали парламент Беларуси, к нам едут парламентские делегации, они встречаются с нашими депутатами. Никаких бОльших, чем сейчас есть, перспектив конвертировать прогресс на выборах в практические дивиденды от сотрудничества с Западом в ближайшее время не видно. А вот то, что риск от избирательной кампании оппозиции больше, чем возможные выгоды от сотрудничества с ЕС и США, белорусские власти явно просчитали.

Проще говоря, в нынешней ситуации наш парламент будет на Западе «рукопожатным» даже и без единого оппозиционера. А если серьезно, то, скорее всего, белорусское руководство не без оснований полагает, что в современных геополитических реалиях как Вашингтон, так и Брюссель отреагируют на проведение выборов по привычному сценарию лишь более или менее критической риторикой.

Шестнадцатое — новый созыв парламента будет предельно предсказуем. 8 ноября 2019 депутат И.Марзалюк, выдвигающийся на новый срок, заявил, что одной из задач нового парламента станет работа над новой Конституцией и новой моделью политической системы. Депутат Марзалюк явно не из тех, что станет делать голословные заявления, тем более, в настолько важных вопросах государственного строительства.

Судя по всему, мы стоим на пороге очень серьезных перемен и как минимум при голосовании за эти перемены сюрпризы власти совершенно не нужны.

Семнадцатое или все любят прогнозы. Что касается молодежи, то практически по всем озвученным прогнозам мандат получит «Мисс Беларусь» в 2018 году Мария Василевич, а также некоторые функционеры БРСМ. Кто точно будет избран, так это экс-посол Беларуси в Турции Андрей Савиных, затем Игорь Марзалюк, руководитель «Белой Руси» Геннадий Давыдько. Учитывая номенклатурный вес и предыдущий опыт работы в парламенте, некоторые обозреватели прочат Давыдько в новом созыве даже место спикера парламента.

В целом, белорусские власти рассчитывают протестировать стабильность избирательных механизмов накануне основной политической кампании — президентских выборов-2020.

Отечественное руководство отказывается от предвыборного популизма в отношении роста зарплат и социальных трансфертов в пользу макроэкономической стабильности. Последнее особенно важно и не может не внушать оптимизм.

Каким будет состав Палаты представителей седьмого созыва? Узнаем уже очень скоро.

Александр Телевич

Читайте также:

Метки (тэги)