Мнения

Вам было мало свободы? Теперь её не будет совсем

В ходе противостояния-2020 одним из требований оппонентов действующей власти было «Перемен!». Перемены действительно наступили – вот только подавляющему большинству сторонников этих самых перемен они понравятся едва ли. Противники режима выдвигали свои требования, совершенно не отдавая себе отчет в том, что мифических «перемен» они могут и не получить, при этом беспрецедентный набор свобод за все на тот момент двадцать шесть лет эпохи Лукашенко, дарованный властями во второй половине 2010-х годов может быть потерян. Так стоило ли городить огород, требуя неизвестно чего, рискуя потерять все то, что было? И самое главное: что дальше?


Зачистка информационного поля

Есть такой анекдот. В детском саду я хотел поскорее пойти в школу, в школе — как можно скорее попасть в институт. В институте мне хотелось быстрее выйти на работу, а когда пошел работать, то поймал себя на мысли: и чего же мне в детском саду-то не сиделось? Собственно, юмор на этом заканчивается. Потому что еще с лета прошлого года власть методично начала закручивать гайки, причем с такой силой, как не делала, пожалуй, еще никогда за все годы правления Александра Лукашенко. Был взят курс на полную зачистку протестного поля, для чего использовалась т.н. «тактика выжженной земли», цель которой была исключить появление любых, даже самых незначительных ростков протестной активности в ближайшем, а то и в обозримом будущем.

В конце августа прошлого года иностранных и работающих на зарубежные СМИ отечественных журналистов МИД Беларуси начал массово лишать аккредитации. Были аннулированы аккредитации трех журналистов немецкого общественно-правового телеканала ARD и четверых журналистов «Радыё Свабода». Также в списке тех, у кого были аннулированы аккредитации, значились по одному журналисту Reuters, AFP и RFi. А в начале октября Министерство иностранных дел нашей страны вообще аннулировало все выданные ранее иностранным журналистам аккредитации, мотивировав свои действия необходимостью переаккредитации иностранных СМИ по новым правилам.

Также в конце августа 2020 года на основании решения Министерства информации на территории Республики Беларусь был заблокирован доступ к более чем семидесяти интернет-сайтам общественно-политической направленности. В «черный список» попали сайты некоторых общественных инициатив, в том числе небезызвестные платформы «Голос» и «Зубр», нескольких региональных СМИ, но самое главное — блокировка коснулась также сайтов крупных и довольно популярных в среде оппозиционно настроенных граждан СМИ, а именно: «Белсат», «Белорусские новости», «Еврорадио», «Радыё Свабода», «Трибуна» и другие. Да, многие из них продолжили быть доступны на нашей территории посредством VPN, часть перешла на новые домены (зеркала), что также позволило им доносить свою повестку до значительной части своей постоянной аудитории. Правда, во многих случаях зеркала некоторых интернет-ресурсов были также заблокированы, а ряд СМИ вообще были признаны экстремистскими по решению суда – но это произойдет намного позже.

Интереснее другое. Многие из заблокированных интернет-сайтов функционировали на протяжении многих лет и нередко на них можно было прочитать, услышать или увидеть довольно острую критику белорусских властей (к сожалению, не всегда конструктивную, но все же) – получается, что все эти годы власти великодушно закрывали глаза на существование и редакционную политику этих интернет-сайтов. Точнее, делали это до августа прошлого года.

С конца августа 2020 года проблемы начались у классических печатных СМИ: по разным причинам с препятствиями в печати и распространении столкнулись «БелГазета», «Комсомольская правда в Беларуси», «Народная воля» и «Свободные новости», позже они также были исключены из подписного каталога «Белпочты». Несмотря на то, что интернет-сайты всех упомянутых выше изданий до сих пор работают, а некоторые из этих изданий даже продолжают верстать свои номера и выкладывать их в PDF-формате у себя на сайте, купить свежий номер в киоске «Белсоюзпечати» по пути на работу теперь не получится – их там нет и совершенно непонятно, когда они смогут туда вернуться. На какое-то время из общенациональных негосударственных общественно-политических газет оставалась одна – «Новы час». Но недавно все типографии отказались печатать и это издание, поэтому газете не осталось ничего другого, как заявить о прекращении выхода своей печатной версии.

Разумеется, даже совокупный еженедельный тираж всех упомянутых пяти изданий не идет ни в какое сравнение с количеством подписчиков одного известного телеграм-канала, впоследствии признанного экстремистским: по состоянию на середину августа 2020 года количество подписчиков канала достигло рекордных двух миллионов, в то время, как общий тираж упомянутых выше газет не превышал двух сотен тысяч в неделю. Далее, 20 октября 2020 года, решением суда Центрального района города Минска упомянутый выше телеграм-канал, а также его логотип (то есть цифровой водяной знак) были признаны экстремистскими материалами. В последующие месяцы та же участь постигла примерно полторы сотни других телеграм-каналов и чатов: репост (проще говоря, распространение) информации из этих источников отныне грозит административной ответственностью.

Протестная символика

C:\Users\user\Desktop\ПЕРЕМЕН Картинки\Осенью 2020 года протестную символику нередко приходилось снимать с помощью подъемных кранов.jpg
Осенью 2020 года властям нередко приходилось снимать протестную символику с помощью подъемных кранов

Затем власти взяли курс на выдавливание любых проявлений так называемых «символов протеста», в первую очередь – БЧБ-флага и многочисленных его вариаций, также использовавшихся в протестных целях, пусть даже, на первый взгляд, имевших весьма отдаленное отношение к протестной символике. Все мы помним, как «протестные районы» Минска на протяжении осени-2020 буквально соревновались между собой, чей именно БЧБ-флаг, вывешенный на фасаде дома или между зданиями жилого комплекса, длиннее. В конце ноября прошлого года стало известно, что МЧС Беларуси внесло изменения в Правила пожарной безопасности для жилых домов, строений и сооружений: теперь на фасадах, крышах и даже на крыльце зданий нельзя размещать изделия из горючего текстиля.

Нередко доходило до смешного. Граждан привлекали к ответственности за: штаны с бело-красными лампасами, за «БЧБ-носки», за вещи в окнах по схеме БЧБ или даже просто за плакат в окне, на котором на белом фоне черной краской было написано слово «флаг», за стоявшего на подоконнике квартиры декоративного гномика с БЧБ-флагом (в данном случае административный процесс был закрыт в связи с истекшим сроком привлечения к административной ответственности), за БЧБ-жалюзи и БЧБ-снежинки на окнах, за снеговика с красным шарфом и надписью «Жыве Беларусь!», за БЧБ-пастилу, за БЧБ-флаг на балконе – в большинстве случаев эти действия граждан приравнивались к проведению одиночного пикета и наказывались штрафами в несколько десятков базовых величин. В конце декабря в Минске имел место совсем уж курьезный случай: были задержаны участники праздничного забега Дедов Морозов… Потому что одежда у них была также «протестных» цветов.

C:\Users\user\Desktop\ПЕРЕМЕН Картинки\dvw3yedxcait2ik.jpg-large.jpg
Тот самый «протест зефиркой»

Возможно, в некоторых случаях действия властей можно было расценить, если использовать выражения 30-х годов прошлого века, как «перегибы на местах» — то есть конкретные исполнители могли проявить, отчасти, излишнюю ретивость. Но даже эти резкие действия в целом не шли вразрез с генеральной линией, целью которой было задушить любые выражения протестных настроений.

В какой-то момент протестовать просто стало дорого: можно было получить ощутимый штраф или сутки. Второе дополнительно било по карману: ведь пока ты отбываешь административный арест, ты не работаешь — а, следовательно, и не зарабатываешь. Также известны случаи увольнений за прогулы после отбытия суток: ведь для большинства работодателей нахождение их работника в условном «Жодино» не являлось уважительной причиной для пропуска работы.

Кроме того, снижению протестной активности в определенной степени способствовало «сарафанное радио»: знакомого задержали, дали штраф в несколько десятков базовых величин, а знакомому знакомого – не 15, а 30 (!) суток. Поэтому далеко не все участники протестных акций в очередное протестное воскресенье были готовы стать задержанным, о ком в начале следующей рабочей недели их знакомые будут рассказывать своим знакомым. Тем более, что по прошествии нескольких недель большинству завсегдатаев воскресных маршей стало понятно, что «хождения» по выходным потеряли смысл и даже стали опасными: во-первых, действующая власть продолжала быть действующей властью, а сутки и штрафы для участников массовых акций у власти, мало того, что не заканчивались, так еще и в отношении некоторых из ранее задержанных и отбывших административный арест, начали возбуждаться уголовные дела по статьям УК, касающихся участия в массовых беспорядках или даже их организации. В итоге протестную волну удалось сбить – к зиме 2021 года многотысячные уличные акции прекратились, а условные «БЧБ-предметы» также исчезли из окон и с балконов жилых домов.

Ужесточение законодательства

Весной 2021 года ужесточается законодательство о массовых мероприятиях, которое и до этого было не самым либеральными. Разумеется, обновления законов носили запретительный характер, а самой важной новацией, пожалуй, является то, что отныне исключается уведомительный порядок организации массовых акций, появившийся в Законе в 2018-м году. Также был введен запрет освещения в режиме реального времени массовых мероприятий, проводимых с нарушением установленного порядка, в целях их популяризации или пропаганды (который также будет распространяться в том числе на журналистов СМИ). Как мы помним, именно стримы с массовых мероприятий, проводимые как сотрудниками некоторых СМИ, так и просто рядовыми участниками этих массовых акций, стали настоящей головной болью для властей летом и осенью 2020 года. В общем, гонять во всю мощь теперь стало еще более хлопотным дальнем, чем прежде. Одновременно был откорректирован закон о СМИ, в который был добавлен ряд дополнительных возможностей для ограничения работы журналистов, редакций и интернет-сайтов изданий.

C:\Users\user\Desktop\ПЕРЕМЕН Картинки\Подобный праздник непослушания повторится нескоро - Празднование БНР100 в марте 2018 года.jpg
Празднование 100-летия создания БНР в марте 2018 года в Минске. Подобный «праздник непослушания» повторится явно еще нескоро

В начале августа 2021 года решением Мининформа были заблокированы площадки для создания онлайн-петиций petitions.by (также известная как портал «Удобный город») и аналогичная ей change.org. Если вторая не находилась в белорусской юрисдикции и, соответственно, все петиции, создаваемые на ней, пусть даже собиравшие значительное число подписей в свою поддержку, юридически ни к чему не обязывали белорусские власти, то вот с petitions.by дело обстояло иначе: за время существования платформы ее пользователи создали 3805 петиций, ушедших на рассмотрение в государственные органы, из которых на 3073 были получены ответы. Платформа была удобным и общедоступным инструментом для коммуникации между гражданским обществом и государством, которой, к сожалению, не удалось избежать вовлечения в политические игры. Например, в феврале нынешнего года петиция в защиту БЧБ-флага набрала более 100 тысяч подписей, поставив своеобразный рекорд платформы.

Что же касается БЧБ-флага, что слухи о его возможном объявлении вне закона начали циркулировать еще с конца 2020 года и усилились с наступлением нынешнего. Напомню, что с конца лета этот флаг стал основным символом протеста и вероятно по этой причине с осени прошлого года в государственных СМИ была развернута массированная кампания по его дискредитации. В июне МВД Беларуси предложило включить БЧБ-флаг в перечень нацистской символики. А совсем недавно, в конце июля, стало известно, что Генпрокуратура готовит материалы для обращения в Верховный суд с целью признания этого полотна экстремистской символикой, а это уже серьезно. Вполне возможно, что уже совсем скоро БЧБ-флаг будет поставлен вне закона со всеми вытекающими из этого санкциями за его использование в общественных местах и, быть может, даже и за его хранение.

C:\Users\user\Desktop\ПЕРЕМЕН Картинки\Еще совсем недавно в центре Минска можно было свободно купить БЧБ и иную атрибутику впоследствии получившей ярлык протестной - на фото закрытие магазина Symbal by март 2021 ВОПРОС.jpg
Еще совсем недавно в центре Минска можно было свободно купить БЧБ и иную атрибутику, впоследствии получившую ярлык «протестной». (На фото: закрытие магазина Symbal.by, март 2021 года)

Оказывается в стране действовали НКО

В начале апреля Глава государства провел совещание по внешнеполитической тематике, в ходе которого потребовал разобраться с работой иностранных фондов, финансируемых из-за рубежа некоммерческих организаций (НКО) и других подобных структур.

«Если они способны работать на государство, мы будем их «терпеть» и с ними сотрудничать. Нет — значит под нож», — не стеснялся в выражениях президент Лукашенко.

Спустя месяц руководитель государства напомнил о необходимости перерегистрации некоммерческих организаций, причем сделал это в качестве отрицательного примера исполнительской дисциплины. 13 июля на встрече со своим российским коллегой Владимиром Путиным Александр Лукашенко поделился новостью, что белорусские власти «начали работу по всем этим НКО, НПО, так называемым западным СМИ, которые тут демократию нам дарили», затем даже привел количество этих НКО – полторы тысячи и назвал их «мерзопакостными».

А уже на следующий день сотрудники белорусских силовых структур провели обыски в ряде неправительственных организаций, в том числе в офисах Белорусской ассоциации журналистов (БАЖ), благотворительного проекта «Имена», движения «За свободу», организации «Згуртаванне беларусаў свету «Бацькаўшчына», в Офисе европейской экспертизы и коммуникаций, Союзе белорусских писателей, партии БНФ, Центре экономических исследований «Beroc», правозащитной организации «Гендерные перспективы», у директора Центра правовой трансформации «Lawtrend», у членов общественного объединения «Фонд имени Льва Сапеги», у одного из сотрудников общественной организации Human Constanta и даже у экономиста Ярослава Романчука. Кроме этого силовики пытались попасть и в офис организации «Белорусский Хельсинкский комитет». Также обыски прошли у некоторых сотрудников незарегистрированного правозащитного центра «Весна».

22 июля на совещании с руководством Совмина Александр Лукашенко рассказал, что в стране идет зачистка НКО, и заявил, что это непростое дело. В тот же день стало известно, что власти ликвидируют около пятидесяти правозащитных, просветительских, образовательных общественных организаций, в том числе ПЕН-центр, «Пресс-клуб», бизнес-школу ИПМ, курсы «Мова Нанова», благотворительный проект «Имена». 30 июля Президент рассказал, что в результате проведенных мероприятий выделено аж 185 деструктивных структур, представляющих потенциальную угрозу национальной безопасности, а именно: представительство иностранной некоммерческой организации, 71 республиканское и местное общественное объединение, 113 учреждений. Будет логичным предположить, что список ликвидированных НКО вскоре может пополнится, потому как количество НКО, которые уже ликвидированы, еще не достигло озвученных 185 «деструктивных структур».

Международная правозащитная организация Human Rights Watch сделала заявление: «то, что произошло, означает конец гражданского общества, которое мы привыкли видеть в Беларуси». Тут как раз не все так уж и страшно, по крайней мере на данный момент. Потому как, только власти насчитали в Беларуси «разных негосударственных фондов, частных учреждений, якобы правозащитных организаций» полторы тысячи. При этом существуют еще иные оценки, согласно которым в нашей стране насчитывается порядка трех тысяч НКО (просто у некоторых из них нет регистрации либо она есть, но за пределами страны) – поэтому возможная ликвидация двух сотен официально зарегистрированных организаций пока что не будет означать «конец гражданского общества».

Кстати, еще 30 июня МИД РБ направил в посольство ФРГ требование о прекращении деятельности Института Гёте, работавшего в Минске аж с 1993 года и ставившего своей целью популяризацию немецкого языка и расширение международного сотрудничества в сфере культуры. 30 июля Гёте-Институт прекратил свою работу в Беларуси, а вместе с ним это сделала и Германская служба академических обменов (DAAD), функционировавшая в нашей стране без малого двадцать лет.

Работали десятилетиями. Почему власти только сейчас взялись за НКО и СМИ?

Любопытно, что формально претензии белорусских властей к подавляющему большинству упомянутых выше НКО вполне адекватные. Например, многие из них вели деятельность, не соответствующую своему уставу и так далее. Другой вопрос: почему власти столько лет (или даже десятилетий – ведь тот же Фонд имени Льва Сапеги работал с 1992 года) закрывали глаза на присутствие в Беларуси фактически представительств, с позволения, «наших западных партнеров», ведущих свою деятельность на нашей территории в своих интересах? Более того, власти где-то даже шли навстречу этим самым «агентам иностранного влияния»: например, уголовная ответственность за деятельность от имени незарегистрированной организации была отменена в 2018 году, но была заменена на административную.

Во время упомянутой встречи Лукашенко и Путина 13 июля белорусский президент оправдывал существование зарубежных НКО в нашей стране тем, что «они финансировались извне, а мы все думали: ну ладно ж, демократия, давайте будем говорить, давайте будем сотрудничать. Ну вот и получили соответствующие результаты».

Вероятно, президент имел в виду, что посредством этих НКО, в том числе, в Беларуси готовились события лета-осени 2020 года. Также относительно лояльное отношение к наличию и деятельности этих «спящих ячеек Запада» могло быть элементом белорусской многовекторности (в данном случае – на западном направлении). Когда же многовекторность начала заканчиваться (Запад ввел санкции и совершил некоторые иные недружелюбные действия в отношении нашей страны), то и наша реакция не заставила себя долго ждать: мы ответили, проведя зачистку, по хлесткому выражению президента, этих самых «НПО, НКО, бандитов и иностранных агентов». Кстати, будет вполне логично, если в будущем власти вернут в Уголовный кодекс статью за работу общественного объединения без юридической регистрации.

Параллельно с этими действиями власть продолжила наступление на негосударственные СМИ. 8 и 9 июля силовики провели почти четыре десятка обысков в редакциях и у журналистов национальных и региональных СМИ, в том числе в таких, как: Intex-press (Барановичи), «Ганцавічскі час» (Ганцевичи), «Брестский курьер» (Брест), «Медиа-Полесье» (Пинск), Orsha.eu (Орша), «Наша ніва» (Минск), «Сильные новости» (Гомель), а также в Глубоком, Витебске и Бобруйске. Имели место изъятие техники и задержания журналистов, причем некоторые до сих пор находятся под стражей, потому что получили обвинения по уголовным статьям. Что касается упомянутых региональных СМИ, ранее имевших бумажную версию, то на момент прихода силовиков в редакции этих изданий, большинство их по разным причинам уже прекратили выходить на бумаге.

За несколько дней до этого власти закрыли корпункт «Еврорадио», лишенного аккредитации МИД нашей страны еще осенью прошлого года. 16 июля силовики провели обыск в минском офисе «Радыё Свабода». В тот же день представители силовых структур пришли с обысками к журналистам, сотрудничавшим с польским телеканалом «Белсат». Кстати, в минскую студию этого телеканала, где до недавних пор снималась довольно популярное в определенных кругах ток-шоу, силовики наведались еще в конце мая, задержав находившихся там технических сотрудников. 27 июля сайт «Белсата», телеграм-канал и страницы телеканала в социальных сетях судом Железнодорожного района Гомеля были признаны экстремистскими.

8 июля Министерство информации заблокировало сайт старейшего негосударственного издания – «Наша Нiва». В тот же день по подозрению в организации и подготовке действий, грубо нарушающих общественный порядок был задержан его главный редактор Егор Мартинович.

C:\Users\user\Desktop\ПЕРЕМЕН Картинки\Редактор Нашей нивы в Клубе редкторов на Беларусь 1 ноябрь 2018.jpg
Главный редактор «Наша Нiва» Егор Мартинович в «Клубе редакторов» на канале «Беларусь 1» (ноябрь 2018 года)

Но самым резонансным стало закрытие властями одного из самых популярных в белорусском сегменте интернета портала TUT.by в конце мая. Силовики тогда пришли в редакцию и домой к ее сотрудникам с обысками, позже часть сотрудников редакции были задержаны. Оставшиеся же на свободе уехали за пределы страны, откуда запустили новое издание – zerkalo.io, которое также было вскоре заблокировано белорусскими властями. Любопытно, что изначально претензии властей к изданию носили экономический характер (главный редактор и один из журналистов обвинялись в соучастии в неуплате налогов), но уже 18 июня МВД потребовало признать экстремистской информационную продукцию TUT.BY, размещенную на портале и в соцсетях, а также ограничить к ней доступ.

Финальный аккорд

30 июля Александр Лукашенко на встрече с активом местной вертикали рассказал, что в стране завершается работа по наведению порядка в информационном поле, при этом уточнив, что власти не ведут борьбу «с инакомыслием или разными мнениями». Правда, после этого заявил, что сегодня свобода слова уже переросла в экстремизм.

13 августа суд Центрального района признал Минска экстремистскими материалами информационную продукцию порталов TUT.ВY и Zerkalo.iо, а также аккаунтов в социальных сетях. Кроме того, под запрет попали даже логотипы TUT.ВY и Zerkalo. Наверное, потому, что еще совсем недавно многие противники власти в знак солидарности с порталом под своим аватаром с соцсетях нередко размещали лого опального медиа – так вот теперь даже эти действия могут классифицироваться как распространение экстремистских материалов.

18 августа силовики провели обыск в информационной компании БелаПАН, основанной без малого тридцать лет назад. Перестал открываться сайт агентства, а также сайт «Белорусских новостей» — проекта БелаПАНа, переехавшего на новый домен после прошлогодней блокировки прежнего домена по решению Мининформа. Также прошли обыски у нескольких сотрудников агентства, после чего были задержаны его главный редактор и бывший директор.

А это мы еще забыли о поручении Главы государства Министерству юстиции провести перерегистрацию политических партий, озвученное им еще в феврале нынешнего года (причем изначально речь шла о том, что это должно быть сделано в течении первого полугодия 2021 года). Ведь ни для кого не секрет, что некоторые из существующих сейчас партий довольно критически относятся к действующей власти и лично к первому лицу государства. Эти партии иногда называют титульной оппозицией, а в прошлом году, с появлением т.н. «новой оппозиции» представители этих партийных структур автоматически стали оппозицией «старой». Существует довольно высокая доля вероятности, что большинство из зарегистрированных сейчас в Минюсте политических партий могут эту самую перерегистрацию и не пройти.

11 августа силовики провели задержания, обыски и допросы у некоторых делегатов цифровой платформы «Сход». Большинство активистов виртуальной площадки позже освободили, но бывший посол Беларуси в Словакии и по совместительству первый председатель «Схода» Игорь Лещеня был задержан в рамках расследования уголовного дела, возбужденного по факту массовых беспорядков в Минске в 2020 году (спустя несколько дней он также был отпущен).

В принципе, список кейсов, лишний раз показывающих беспрецедентность кампании по закручиванию гаек в стране можно продолжить, но суть в другом. На прошлогоднюю попытку пошатнуть режим власти ожидаемо ответили жесткой реакцией – таких зачисток «всего и вся» не было даже после Площади-2010 (при этом сам однодневный протест в декабре 2010 года по масштабу, интенсивности и продолжительности не идет ни в какое сравнение с событиями лета-осени прошлого года).

Заключение

В 2020 году белорусская власть переиграла своих политических оппонентов, потому что была последовательна в своих действиях: сначала протест был купирован, после чего власти начали уничтожать возможность появления любых протестных активностей как можно в более долгосрочной перспективе. Повторюсь: власть действовали последовательно, в отличие от лиц, случайным образом возглавивших протесты, сначала призывавших выходить на улицы «каждый день», потом «каждое воскресенье», (потому что «режим вот-вот пойдет на переговоры по вопросу проведения новых выборов»), а после этого вдруг заявили, что «мы меняем тактику». То есть до этого нужно было несколько месяцев подставлять своих сторонников под сутки и штрафы, а потом фактически «включить заднюю», сделав заявление об изменении тактики. Убежден, что у очень многих «сторонников перемен» после таких заявлений т.н. «лидера демократической Беларуси» мог, как говорится, рухнуть мир: а за что мы тогда всю осень «ходили», зачем сидели «сутки», для чего вывешивали флаги на балконах и в начале зимы клеили на окна БЧБ-снежинки? Все эти действия лидеров протеста еще раз показали полное отсутствие у них хоть какого-то жизнеспособного плана действий.

Да, возможно поведи лидеры протестов в первые дни противостояния в августе 2020 года себя иначе – так может все было бы по-другому. Но пробовать договориться с властью было нужно на следующий день после начала протестов и в этом случае не исключено, что власти действительно могли бы пойти на уступки для всего гражданского общества, в том числе и демократические. Но этого сделано не было: во-первых, лица, в течении месяца до этого призывавшие «долбить эту власть», на самом деле ничего не контролировали, а во-вторых – они просто не рассматривали возможность переговоров с властью. В этом случае сработал обычный закон: после мятежа всегда идет реакция и тут на наши власти обижаться не надо. Но за реакцией всегда идет оттепель – другой вопрос, когда реакция закончится и когда (и в каком виде) эта оттепель начнется…

C:\Users\user\Desktop\ПЕРЕМЕН Картинки\Мирный протест говорите знак вопроса Минск 10-11 августа 2020.jpg
«Мирный протест», говорите? (На фото: баррикады в Минске возле универсама «Рига», 10-11 августа 2020 года)

Нельзя исключать, что очень многих «сторонников перемен» сейчас бы даже устроило, если бы власти вернули все, «как было раньше» — то есть до лета 2020 года. Ну как же? Мы же почти все мирно протестовали, убирали за собой мусор и даже снимали обувь, прежде чем встать на скамейки (особо умиляют формулировки, что протест был «почти мирным» или «практически мирным»). Извините, но первый же камень, полетевший в сторону силовиков, автоматически выводит все последующие протесты за рамки «мирного». Вы хоть теперь все разуйтесь, хоть весь мусор соберите, причем не только в столице, но и во всем Минском районе — вовсе немирные протесты первого же дня дали власти карт-бланш на жесткие ответные действия. Власть должна была оставаться властью. В противном случае она бы просто перестала существовать. Поэтому «как раньше» не будет еще долго, а может даже уже вообще никогда.

Очень важный вопрос: за какие такие «перемены» выступала в прошлом году значительная часть нашего общества? Мелкие и даже средние предприниматели, айтишники, представители творческих профессий и прочий «креативный класс» — вот чего вам не хватало? Власть не позволяла вам заниматься бизнесом, работать и зарабатывать? Или мешала организовать и проводить различные «творческие фэсты» и иные культурно-просветительские мероприятия? «Зажимала» появившиеся в середине 2010-х годов интернет-ресурсы «новой журналистики» и получивших значительную популярность у поколения «детей независимости» спустя несколько лет? Мешала организовывать и проводить все эти TEDы и KEFы, которые нередко посещали профильные, а иногда вице и даже премьер-министры?

C:\Users\user\Desktop\ПЕРЕМЕН Картинки\Премьер-министр Сергей Румас на открытии Всемирной недели предпринимательства (ноябрь 2019 года).jpeg
Премьер-министр Сергей Румас на открытии Всемирной недели предпринимательства (Минск, ноябрь 2019 года)

Власть не только не ущемляла столь любимую у части ее оппонентов «белорусскость», но, начиная со второй половины 2010-х годов, даже приветствовала и продвигала ее. «Вышыванкi» официально продавались в магазинах, БЧБ-флаг можно было абсолютно легально купить в центре Минска, власти начали разрешать проведение митингов, в марте 2018 года на площади у оперного театра в столице состоялся «БНР-100», собравший, по разным оценкам, до 50 тысяч человек. А помните, как на тот момент председатель «Белтелерадиокомпании» Геннадий Давыдько в программе «Клуб редакторов» на телеканале «Беларусь1» феврале 2016 года хвастался майкой с изображением герба «Погоня»? Кстати, в той же программе участвовал председатель БАЖ Андрей Бастунец. Спустя два с половиной года, в ноябре 2018, гостем «Клуба редакторов» стал упоминавшийся выше редактор «Нашай Нiвы» Егор Мартинович. Сегодня такое можно представить? А все это было. И еще совсем недавно.

Простите, но чего не хватало хозяевам десятков кафе и некоторых прочих коммерческих структур, по своей наивности поддержавших т.н. «национальную забастовку» 26 октября 2020 года? Разумеется, власти отреагировали и, в случае с кафе, прислали проверяющих, которые обнаружили нарушения в этих заведениях, что стало причиной предписаний для их закрытия (ведь в сфере обслуживания нарушения, при желании, можно найти почти всегда). Ровным счетом ничего не получив от участия в забастовке, они в итоге потеряли свой бизнес. Стоило ли оно того? Ведь суть «перемен» формулировалась очень расплывчато (я бы даже сказал – абстрактно), все это было очень близко к «за все хорошее и против всего плохого». 

Хороший вопрос: что дальше? Ведь если «как раньше» уже не будет, то что власть могла бы предложить той части белорусского общества, которая в 2020 году требовала перемен? Что касается вопроса наличия и функционирования структур гражданского общества, то тут интересен опыт России – и белорусские власти также могут поддерживать те или иные инициативы граждан по российскому образцу.

И что намного важнее – иногда финансировать их через систему конкурсов на получение государственных грантов. Это если раньше, для того чтобы реализовать свой проект (и чего греха таить — немного заработать на этом), объединениям граждан была только одна дорога — к западным партнерам, пусть даже с соблюдением всех необходимых формальностей, связанных с требованием получения средств только через Департамент по гуманитарной деятельности и так далее. В случае запуска системы государственных грантов на поддержку деятельности общественных инициатив вся энергия неравнодушных граждан может быть направлена в конструктивное русло, да и самим структурам гражданского общества работать станет проще и спокойнее. Но самое главное: в случае возникновения необходимости все эти проявления гражданской активности смогут быть контролируемы властями.

Так же было весьма разумным позволить нескольким легальным политическим партиям, стоящих на лояльных позициях к действующей власти (или хотя бы не на ярко выраженных оппозиционных позициях) конкурировать между собой к великой радости поклонников идеи демократического процесса. Ведь всем никогда не угодишь и недовольные действиями власти, какая бы эта власть ни была, будут всегда. И если в прошлые годы для молодежи, в чем-то несогласной с властями, была одна только дорога – во всем известную и довольно крайнюю молодежную организацию, то в случае наличия нескольких реально работающих политических партий, имеющих также свои сильные молодежные организации, у молодежи даже появится выбор. Бенефициаром чего станет, опять же, действующая власть. Потому как радикально настроенных и, следовательно, неуправляемых среди этих нескольких партий, скорее всего, не будет.

Как показывает практика, в плане достижения пика протестной активности у нас сложились десятилетние циклы. Властям удалось сбить протестную активность масс в конце 1990-х – начале 2000-х годов: кто-то получил от властей прививку от бунтарства, кто-то уехал из страны, кто-то понял, что плетью обуха не перешибешь, а кто-то просто вырос из детских штанишек оппозиционных настроений, остепенился и занялся каким-то более полезным делом, нежели выламывать плитку из фонтана на пересечении минских улиц Пулихова и Первомайской во время очередного «Марша свободы». Причем настолько, что в марте 2006 года в нескольких палатках на Октябрьской площади столицы находилось лишь несколько десятков человек. Следующий пик протестной активности пришелся на 2010 год и стал известен как «Площадь». Власти тогда одержали очередную победу над своими оппонентами и президентские выборы 2015 года прошли не то чтобы тихо, а даже неожиданно скучно.

И вот случился 2020 год. Во-первых, за прошедшие с предыдущего пика протестной активности (2010 год) десятилетие выросло новое «небитое» поколение. Во-вторых, фактор коронавируса, которого никто не ждал. В-третьих – появление, в отличие от ситуации 2010 года, новых каналов коммуникации и способов мобилизации масс. Та вот если следовать логике десятилетних циклов, то где гарантия, что к условно 2030 году на сцену истории не выйдет следующее «небитое» поколение, которое также захочет «перемен»? То, что поколение Next появится – в этом можно не сомневаться. Мир развивается и белорусское общество развивается тоже, открываются темы, которых раньше не было вовсе либо они существовали, но были незначительными. Например, по этим причинам в новый проект Конституции планируется внести пункт о браке как союзе между мужчиной и женщиной, а для потенциальных кандидатов в президенты Беларуси – требование об отсутствии вида на жительство в другой стране. Все потому, что в 1994 году, когда создавалась первая версия Основного закона РБ, той же тема о возможной легализации однополых браков в белорусском обществе была неактуальна. Также спустя десятилетие могут появится совершенно новые средства коммуникации, благодаря которым также можно будет влиять на умы и самое главное — не появится ли случайно (или намеренно?) некий «черный лебедь» по типу COVID-19 и не станет ли он тем самым триггером, который на этот раз вот уже точно будет способен серьезно пошатнуть действующую на тот момент белорусскую власть? Исключать развития событий по подобному сценарию, к сожалению, нельзя и власти имеет смысл уже начинать работать на то, чтобы быть готовой к возникновению подобной ситуации в будущем.

Кстати, проект новой версии Конституции, в котором есть пункт об ограничении на занятие должности президента одним и тем же лицом не более чем два срока – это, отчасти и есть возвращение к Конституции 1994 года, где был аналогичный пункт и за идею возврата к которой ратовали многие сторонники перемен в прошлом году.

Также очень любопытно выглядит использование обеими лагерями так называемой «белорусскости», только сторонники обоих лагерей делали это в своих собственных целях. Например, с конца 2010-х годов власти культивировали «белорусскость» как одну из технологий по укреплению патриотических настроений в обществе. А уже в 2020 году БЧБ и его производные стали символами протеста против действующей власти. Поэтому вполне логично, что защитной реакцией властей стал процесс по зажиманию проявлений этой самой «белорусскости». И вот тут может возникнуть конфликт: как можно «топить за Беларусь» и при этом зажимать «белорусскость»?

Сегодня это может прозвучать фантастически, но нельзя исключать, что со временем власти смогут (а может даже будут вынуждены) ослабить гайки, до упора закрученные в 2020-2021 годах, как минимум в отношении инициатив историко-культурной направленности. Причем делающих упор не столько на участие белорусского народа в Великой Отечественной войне, а именно на «условной ВКЛ» со всеми его статутами. Иначе на это поле смогут вновь прийти внешние силы, сделав ее модной в определенных кругах (в первую очередь – в молодежных) и с помощью тех же, на первый взгляд, «безобидных инициатив по продвижению белорусского языка» снова начать «долбить» действующую власть. Как они делали это, начиная с конца 1990-х, и эта их деятельность чуть было не достигла поставленных целей в августе 2020 года.

Хочется надеяться, что власти хватит ресурсов и мудрости для создания новой общественно-политической реальности, в которой найдется место всем – и национально-ориентированным «сторонникам перемен» и массе патриотов, просто искренне любящих Беларусь. Иначе через несколько лет события, подобные тем, что мы видели в 2020 году, могут повториться.

Александр Телевич

Back to top button