Выставка картин династии Маслениковых: от Алтая до Монблана —  через Беларусь |
Мнения

Выставка картин династии Маслениковых: от Алтая до Монблана —  через Беларусь

Фамилия трёх белорусских художников — больших поклонников природы — говорит сама за себя. Познакомиться с масляной живописью Павла Васильевича, Владимира Павловича и Павла Владимировича (прямо магия имён!)  «От Алтая до Монблана» можно в галерее искусств «Предместье» (дом у Троицкого, Сторожевского, 6) с 19 апреля по 3 мая. Вход свободный.


Если нет возможности часто бывать на природе — нашей страны или за рубежом — укрыться от суеты городов можно, подружившись с творчеством Маслениковых. В их белорусских тропинках среди тихих берёз хочется заблудиться. Их утопающие в лёгкой дымке горы завораживают, а морскую волну на некоторых картинах как будто бы и вовсе слышно. Самый сильный родник вдохновения и энергии трио мастеров — их малая Родина — Могилёвщина.

На фото: директор галереи и коллекционер Николай Сечко на открытии выставки

Родоначальник династии Маслениковых —  Павел Васильевич (1914-1995 гг.). Он не только развивал жанр пейзажа в Беларуси и белорусское искусствоведение в целом, но и стал одним из тех, благодаря кому произошло становление Белорусской академии искусств (БГАИ). Ректором академии Павел Васильевич был с 1960 по 1964 годы. На выставке в основном представлены его работы, посвящённые Алтайскому краю.

На открытие выставки приехали его сын и внук: Владимир Павлович и Павел Владимирович. Сын не менее, чем пейзажами, интересуется созданием портретов. Работает заведующим кафедрой живописи в БГАИ.

Маслеников-младший — Павел Владимирович — старается много путешествовать. Например, на выставке можно увидеть его работы, написанные в Хорватии и Черногории. На открытии выставки мы поговорили не только с ним, но и гостями. Об актуальности классического пейзажа, о белорусской природе, впечатлениях от пейзажей и многом другом.

Глеб Отчик, заместитель председателя Белорусского союза художников: «Это яркое и честное искусство»

На фото: Глеб Отчик (в центре)

— Многие сегодня считают, что пейзаж — это уже несовременно и неактуально. А я могу с уверенностью сказать, что это современное, выразительное, яркое и честное искусство. Год назад я был во Флоренции в академии искусств, которая считается одной из самых древних. Мы с профессором этой академии разрабатывали программу совместного опыта нашей белорусской и флорентийской академии. Он отметил, что Болонская система как раз создана для того, чтобы разрушить эту классическую школу, которой раньше славились наши народы. И я рад, что Маслениковы сохранили эту традицию и привносят её в современный мир.

Мариам Петросян, педагог, искусствовед и арт-директор культурной платформы «АРТ-пара»: «Их творчество разнохарактерно»

— Авторская рука Маслениковых очень ярко проявляется в незыблемой традиции белорусского пейзажа. В работах отличительной чертой является не изображение природы в романтическом стиле с присущим литературным духом, а, скорее, изображение природы более осмысленное, созидательное, реалистическое, но, одновременно, пронесённое сквозь призму собственного восприятия. Их творчество разнохарактерно.

Но лично меня больше всего привлекают пейзажи с видами на горы, особенно сочетание их величия с морем. Отражение голубого неба в синих водах, белый снег на вершинах — для меня это просто что-то невероятное.

Дмитрий Упоров, заместитель начальника Департамента, начальник 1-го управления (внешних связей) Департамента Министерства обороны Беларуси: «Павел стал практически маринистом»

— Я люблю картины Маслениковых. Всегда с удовольствием слежу за новыми направлениями, которые они осваивают в творчестве. На сегодня вижу, что Павел стал почти маринистом (улыбается). Я просто отдыхаю здесь душой.  Хотя и многие говорят сегодня, что это не модное направление, для меня это источник спокойствия. Для себя иногда тоже пишу пейзажи.

Поймать Павла Масленикова в день открытия выставки было не так-то просто. Но небольшое интервью всё же с ним сделать успели.

Павел Маслеников: «Меня отмывали всегда около часа»

— 2018 год в Беларуси объявлен Годом малой Родины. В ваших работах на этой выставке она присутствует?

— Конечно, малая Родина в нашем случае — это Могилёвщина. Дед родился в деревне Княжицы под Могилёвом. Мы часто бываем там, в том числе и по случаю международных пленэров.

— Что объединяет этот путь в картинах — от Алтая до Монблана?

— Пожалуй, только жанр пейзажа. Остальное — разное в этом географическом пути. Ведь наша задача как художников — показать разность ландшафта, природы, цвета, эмоциональное различие того или иного места Земли. И весь этот путь — через Беларусь.

— Особое внимание вы уделяете морю. Порой кажется, что оно вот-вот накроет волной. Каково это: писать воду, чтобы она казалась такой объёмной и живой?

— Её, конечно, нужно обязательно писать с натуры. Когда приезжаешь к морю или озеру, их энергетика настолько завораживает, что ты просто не можешь написать плохо. Когда чувствуешь себя песчинкой на фоне гор. И ты понимаешь, что это вечно. А мы лишь можем этот миг запечатлеть и поделиться через картину своей радостью со зрителем.

— Была у вас идея запечатлеть в портретах свою семью, чтобы она тоже, в каком-то роде, осталась в вечном?

— Дед писал в основном пейзажи, а вот мой отец любит больше портреты. И когда у него была выставка к 60-летию, там была хорошая ретроспектива портретов. У меня такой любви не было к портрету, как к пейзажу. Однако в последнее время начал понимать, что мне этого не хватает. Хочу начать со своей семьи, с детей. Но пока меня останавливают мои планы по пейзажам.

— Поделитесь ими?

— Есть у меня в пейзажных планах серия картин «Забытае жыццё»: писать наши заброшенные деревни на Могилёвщине, их дома. Мне очень нравится эта тема по фактуре и сюжету.

— Как мы сегодня уже поняли, на белорусскую живопись есть интерес как с Запада, так и с Востока.

— Знаете, восточные люди всё же больше ценят классическую живопись, им она ближе, теплее и эмоционально лучше подходит.

— Но на Западе тоже ведь ценят?

— Да, конечно. Но у них всё равно уже с нами ценности расходятся: культурные и в целом. Хотя есть любители классической живописи. Например, у моего отца женщина из Италии покупала как-то картину и сказала: «Я чувствую ветер!»

На фото: Владимир Павлович и Павел Владимирович Маслениковы

— Класс! Наверное, подобный комплимент — один из самых лучших комплиментов для художника?

— Да-да!  Так что есть ценители классики.

— Были ли у вас предложения из Европы, например, заключить договор с какой-нибудь галереей?

— Таких предложений не было, и я, честно говоря, к ним не стремлюсь. Однако у некоторых белорусских художников появлялись такие варианты. Так работать тоже тяжело: получается, что это уже какое-то производство, а не искусство. То есть ты должен сделать определённое количество работ в месяц. Пусть две, но должен! Это уже не всегда вдохновение.

В Европе умеют считать деньги. Мы с отцом делали несколько своих выставок в Чехии. Но есть такой момент: хозяин одной чешской галереи сказал, мол, да, его устраивает уровень работ, но проше продать чеха. Потому что в кого-то другого нужно вложить деньги, раскрутить. Эта европейская манера переходит и к нам в Беларусь. То есть, не столь важно, что ты делаешь, а кто ты. Должно быть имя.

И деньги становятся во главу угла. Даже поистине разбирающиеся в живописи люди мыслят тоже с меркантильной позиции: а смогу ли я эту работу, если она мне вдруг надоест, продать через годика так два? За те же деньги или дороже? 

— Как и кто обычно покупает ваши работы?

— Мои работы покупают в основном иностранные гости, через галереи. Знаю, что есть они уже во Франции, Германии, Чехии.

— Как вы считаете, существует ли такое понятие, как ген творчества?

— Думаю, что есть. Хоть нам в школе и говорили о действенной формуле: 5 % таланта — 95 % усилий, но я уже с годами преподавания в академии искусств прихожу к другому выводу.

Например, один мой преподаватель говорил, что композиции научить невозможно. Её надо чувствовать. Когда я только начинал преподавать, мне казалось, что он не прав. Но поработав десять лет, я понял, что есть такое понятие, как чувство цвета, чувство композиции. Да, можно изучит все приёмы, можно понимать построение работы. Но внутри тебя ещё что-то должно наталкивать.

А такая вещь, как чувство цвета, вообще необъяснима другому. Например, если сказать студенту: «Возьми больше красного, зелёного или охры», кто-то возьмёт и просто этими цветами покрасит. А кто-то возьмёт их столько, сколько нужно, попадёт в тысячную долю оттенка. Как этому можно научить?! Эта способность только природная. Так что ген творчества, должно быть, передаётся.

Я по своей 10-летней дочке смотрю: ей нравится рисовать, что-то даже и неплохо получается. Моему 4-летнему сыну дашь краски и кисть: будет рисовать. А не дашь — будет мяч гонять. Я не буду его заставлять.

— А вас заставлял отец с дедушкой в детстве рисовать?

— Я им задавал такой вопрос, они сказали, что не заставляли. Я знаю, что с четырёх лет красил вместе с дедом, и меня хлебом не корми, а дай только кисть с красками. Не столько бумага была в краске, сколько я сам. И меня отмывали потом всегда ещё около часа от масляных красок. (улыбается)

Виктория Гомза

Фото автора

Метки (тэги)
Показать больше

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.