За что сражаются в продовольственных войнах Россия и Беларусь |
Мнения

За что сражаются в продовольственных войнах Россия и Беларусь

Наиболее острыми проблемами сотрудничества Беларуси и России являются не вопросы признания самопровозглашённых республик или расчёты по кредитам, а такие «мелочи», как поставки санкционных продуктов и молочных изделий. Можно ли нашим странам избежать разногласий или они являются отражением пословицы «милые бранятся — только тешатся»?


История продовольственных противостояний

Начало «молочных войн» связывают с геополитическими и территориальными переменами, произошедшими в Европе и мире, и напрямую не касающимися Беларуси. Их первоисточником называют простое слово из четырех букв — «Крым».

В середине марта 2014 года ЕС, США, Австралия, Канада и Новая Зеландия ввели ряд санкций против Российской Федерации и отдельных должностных лиц. 6 августа того же года президент РФ В. Путин в качестве ответной меры подписал указ об ограничении ввоза в Россию продуктов питания (молочки, овощей, рыбы, авокадо, хурмы и т.д.) из названных стран. В течение последующих полутора недель президент Беларуси А. Лукашенко призвал отечественные предприятия «пошевелиться» и нарастить объём продаж с использованием подешевевшего сырья из западных стран. При этом он попросил не согласовывать действия с российской стороной.

Ранее между сторонами действовала договорённость о том, что если некий продукт поставляется в Беларусь и там перерабатывается, он считается белорусским. Однако степень «переработки» детализирована не была. В том, что касается продуктов питания, и вовсе не было никакой ясности. Большим сюрпризом для россиян стали креветки, мидии, сыровяленая ветчина и экзотические сыры продаваемые под призывом «купляйце беларускае». В 2015 году, например, стало известно, что Беларусь поставила в Россию в 5 раз больше яблок и грибов, чем вырастила. Тогда-то в России и стало ясно, что поставляемое «белорусское» не имеет к западной соседке никакого отношения. Подозрительные продукты из Беларуси начали уничтожать сотнями тонн.

Не является совпадением то, что в это же время начались внезапные «находки» в «белорусских» молочных, рыбных и мясных продуктах запрещённых к употреблению элементов. Воплощением сил зла для этой части отечественной экономики стал глава Россельхознадзора С. Данкверт. Находки чередовались с полным доступом белорусской продукции на российский рынок и заявлениями о том, что Беларусь в отдельные периоды зарабатывала сверхприбыли. Наше правительство в ответ утверждало, что мы много потеряли из-за девальвации российского рубля и вообще работали себе в убыток.

Об этом серьёзном противостоянии, которое длится и по сей день, помнят все и связывают его с санкциями в самом широком смысле слова. Однако серьёзные «звоночки» звенели гораздо раньше, задолго до Крыма. В июне 2009 года устами главы тогдашнего руководителя Роспотребнадзора Г. Онищенко было озвучено решение о запрете на ввоз 500 наименований белорусской молочной продукции. Затем к ним добавились ещё 800. Российская сторона связала это с тем, что соответствующие документы не были приведены в соответствие с техрегламентом РФ по молоку. В ответ Беларусь проигнорировала саммит ОДКБ в Москве, сославшись на дискриминацию со стороны одной из стран Организации.

Изображение: apk-news.ru

Приведем краткую хронологию белорусско-российских продуктовых войн:

  • 10 февраля 2006 года приказ Минэкономразвития обязал всех поставщиков сахара из Беларуси ввозить его через один пункт пропуска — Троекуровский, расположенный на западе Москвы. Федеральная таможенная служба указала на то, что хотя белорусам разрешили ввозить сахар беспошлинно, при условии что его производили из местной сахарной свёклы на белорусских заводах, в 2005 году его поставили в 1,5 раза больше, чем произвели согласно данным официальной статистики. В ответ Беларусь приостановила импорт алкоголя и кондитерских изделий из РФ. Через год взаимные ограничения сняли, сахар разрешили ввозить через все пункты пропуска, но ограничили его ввоз 180 тыс. тонн в год.
  • 19 мая 2011 года — из-за финансовой нестабильности в Беларуси начались усиленные поставки молока в Россию. Белорусское молоко поставлялось практически по бросовым ценам, демпингуя местных производителей. В ответ россияне приняли меры по ограничению ввоза продукции. Это был уже не первый «летний» (с мая по июль) запрет на поставки.
  • 2013 год. Из-за распространения в Беларуси африканской чумы свиней введён запрет на ввоз свинины в РФ.
  • 2014 год. После уличения Беларуси в реэкспорте санкционной мясной продукции из ЕС, Россия запретила все поставки. В ответ белорусская сторона начала досматривать все товары, прибывающие из соседней страны и также ограничила ввоз некоторых продуктов из РФ. В скором времени после проверок взаимную торговлю возобновили в полном объёме. В конце 2014 года Беларусь ограничила поставки лапши быстрого приготовления и кофе из России, мотивировав это несоответствием продукции техрегламенту и санитарно-эпидемиологическим нормам Таможенного союза.
  • 7 декабря 2015 года Россельхознадзор ввёл временный запрет на ввоз молочной продукции с пяти белорусских предприятий. Причиной стало использование сырья производителей других стран и отсутствие контроля за его свойствами.
  • 2016 год. Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору направила департаменту ветеринарного и продовольственного надзора министерства сельского хозяйства Беларуси письмо, указавшее на недопустимость поставок в РФ животноводческой продукции, нарушающей ветеринарно-санитарные требования ЕАЭС и РФ. Российская сторона указала, что ранее выявлено 181 нарушение, из которых 68% — это некорректная сертификация продукции, допущенная ветеринарными службами Беларуси.
  • В 2017 году имели место запреты на поставку субпродуктов (подозрение, что они имеют западно-украинское происхождение), томатов (невозможность определить страну происхождения и увеличение ввоза в Беларусь томатов из стран Африки и Азии, которые потом, видимо, реэкспортировались и снабжались местными фитосанитарными сертификатами), сыров (обнаружение консерванта натамицина).
  • И, наконец, 26 февраля 2018 года сделана попытка ввести запрет на ввоз молочной продукции из Беларуси в Россию. Впоследствии ввоз решили запретить с 15 марта 2018 года и все прибывшие после этой даты продукты вернуть в страну происхождения. Чуть ранее вводился запрет на ввоз мясной продукции из-за обнаружения бактерий и вредных веществ. 14 марта стало известно, что Россельхознадзор решил не портить День Конституции в Беларуси и с оглядкой на резонансное продолжение «дела Скрипаля» решил не втягивать себя в ещё один межгосударственный скандал. Стороны подписали дорожную карту и договорились о проверках тех предприятий, где производится «подозрительная» продукция. Беларусь со своей стороны пообещала отказаться от практики поставок «санкционки».

Даже этот неполный список на первый взгляд не даёт повода для оптимизма. А ведь мы в рамках данного материала не рассматривали нефтяные, газовые и иные противостояния, имевшие место в последние годы. Так что же происходит?

Дружба дружбой, а молоко — врозь

Не будем искать в каждом конкретном случае виноватого и увлекаться детсадовским тыканием пальцев в стиле «они первые начали». Но почему подобные инциденты в принципе возникают между двумя членами Союзного государства и просто основными союзниками?

Первым в голову приходит «очевидный» ответ — в России очень сильны позиции местного мясо-молочного лобби. Именно оно перманентно оказывает влияние на Россельхознадзор и иные структуры, чтобы те «находили» вредные вещества и указывали на отсутствие сертификатов на продукцию. Однако «злое» лобби возникло не на пустом месте. После лета 2014 года у российской стороны возникли обоснованные подозрения в том, что под видом белорусской продукции к ним попадает реэкспортированная экзотика. Напомним, В 2015 году в РФ отгрузили в 5 раз (!) больше яблок и грибов, чем произвели согласно официальной статистике. Это не спишешь ни на какие погрешности.

Когда стороны подписывали Соглашение о свободной торговле в 1992 году (получившее развитие в 1995 году), реалии были совсем другими. В последний год своего существования БССР произвела 7 457 тыс. тонн молока, в 2001 году — 4 834 тыс. тонн, в 2016 — 7 141 тыс. тонн. В России же его производство стремительно падало. Если взять объём 1990 года за 100%, то к 2000-му году производство составляло 57,9%, к 2006 — 56,2%, к 2012 — 57,3%. Ничего страшного в допуске белорусской продукции на рынок для покрытия местного дефицита власти и местные производители РФ не видели. Однако ключевое слово здесь белорусской продукции — то есть качественной, проверенной, «союзной» и сравнительно немногочисленной.

Почему же немногочисленной? Дело в том, что допуск белорусской продукции на российский рынок не ставил целью полное замещение и вытеснение местной продукции. Россия таким образом компенсировала потребности населения, разрешив ввоз продукции из наиболее дружественной и тесно связанной экономически страны. Однако белорусские компании, если перейти на не совсем литературную лексику, начали «борзеть», завалив рынок своим и не только своим продуктом и разорив часть местных предприятий.

Объёмы производства молока в России и Беларуси. Изображение: мниап.рф

Многократное превышение количества поставляемой продукции над реально произведённой — это факт. Как такое стало возможно? Только за счёт покупки иного сырья, в том числе того, которое подпадало под санкции в РФ. Так почему же мы обижаемся на суверенное, хотя и максимально близкое по всем параметрам государство, за их решения об ограничении поставок?

Здесь кроется основной подводный камень Союзного государства — всё-таки это образование двух суверенных республик. И защита местных производителей и своих граждан у каждой из них стоит на первом месте. Гораздо хуже, когда чисто экономическим и торговым отношениям придают политическую окраску.

Политика присутствует всегда

И Россия, и Беларусь обменивались разными высказываниями после очередных витков продовольственного эмбарго:

По итогам 2017 года Беларусь экспортировала 307 тыс. тонн несгущённого молока и сливок (падение на 3,1% по сравнению с 2016 годом, но никаких потерь по деньгам), поставив на российский рынок 97,4% всей экспортированной продукции (299 тыс. тонн на сумму 227,85 млн долларов). 98% белорусских пахты, йогурта и кефира съели в России, равно как и 79,5% сухого и сгущённого молока, 82,9% сыворотки, 86% масла и т.д. При этом, хотя местами и отмечалось падение объёмов поставок, выручка всё равно росла! Т.е. нашу «молочку» буквально сметали и по более высоким ценам. А ещё т.н. «ограничительные меры» со стороны России позволили реально диверсифицировать поставки и нарастить продажу молока и аналогов в Казахстан, Киргизию, Китай, Оман и другие страны. Это, к слову, нужно было сделать давно, не дожидаясь пока вынудят обстоятельства.

Таким образом, занимая колоссальные объёмы на рынке соседнего государства, вообще грех жаловаться. Местные производители, не имея иных механизмов ограничения ввоза белорусской молочки, просят передышку в виде «несоответствия техрегламентам», чтобы хоть в какой-то части удерживать позиции на рынке. В этом смысле, конечно, можно сказать, что они лоббируют свои интересы, но это, повторимся, нормальная позиция независимого государства и его компаний. Лобби функционирует в условиях дефицита прежде всего молочной продукции на российском рынке. А дефицит выгоден именно крупным производителям, поскольку он позволяет держать высокие цены, превращая молоко в некий элитарный продукт.

Изображение: tut.by

Как же на всё это реагирует белорусская сторона? На наш взгляд, излишне резко, сразу переводя отношения в политическую плоскость. Последний пример. 25 января оппозиция в лице оргкомитета по празднованию 100-летия провозглашения БНР подала заявку на проведение акции 25 марта 2018 года в Минске. Почти месяц Мингорисполком молчал. 22 февраля приходит известие от Россельхознадзора о запрете на ввоз «небезопасной» продукции из Беларуси, прежде всего молочки. Запрет должен был вступить в силу с 26 февраля. Именно в этот день Мингорисполком устно разрешает провести митинг и праздничный концерт в центре столицы, не брать деньги за услуги «скорой помощи» и милиции, предоставить свою звукоусиливающую аппаратуру и даже установить памятный знак! Ближе к вечеру 26 февраля 2018 года приходит новая весть из России — рассмотрение запрета на ввоз белорусской молочки отложено до 6 марта. 28 февраля Мингорисполком письменно отказывает в проведении шествия и концерта в центре Минска. 5 марта запрет на ввоз белорусского молока откладывают до 15 марта (впоследствии решение отменяют вообще). Чуть ранее, буквально на пару дней, власти всё-таки дают разрешение на проведение концерта у Оперного театра, а затем разрешают митинг и концерт в Киевском сквере 24 марта. Впоследствии разрешают и использование бело-красно-белого флага.

Кажется, ну что тут общего — запрет на ввоз белорусской молочной продукции, доминирующей на российском рынке, и торжественное празднование 100-летия провозглашения сомнительной республики, за которое год назад можно было отхватить дубинкой по спине и сесть на 15 суток?

«Без ответа такие вещи не останутся. Мы просто терпеть это не будем» — заявлял А. Лукашенко 1 марта на встрече с замом премьер-министра М. Русым.

Разрешение на празднование 100-летия провозглашения БНР — это и есть тот самый ответ?

Давайте жить дружно

Хотя нынешний виток продовольственного противостояния удалось свести на нет, очевидно, что 1 июля ситуация с поставками продукции вновь вызовет негативный резонанс. С этой даты в России начнёт действовать электронная ветеринарная сертификация. Как говорит глава Россельхознадзора, «Мы не будем на границе исправлять и вносить бумажные сертификаты в электронный вид. Мы просто не будем такую продукцию впускать». А значит, 3-го июля, на День Независимости, можно ожидать очередной помпезный парад, имеющий целью показать нашу неподчинённость и «несгибаемость» перед кем бы то ни было.

Изображение: akademik.mk

Стремление «младшей сестры» не комплексовать перед «большим братом», демонстративно надувать губки в стиле «не больно-то вы нужны» в принципе неудивительно. И при наличии диверсифицированных рынков и стабильных поставок в ряд иных стран вовсе не смертельно. Другое дело, когда экспорт животноводческой продукции на 91,5% «заточен» на РФ. Тут любые претензии со стороны основного покупателя воспринимаются как попытка оказать политическое давление на ближайшего союзника и партнёра. Клиент, оказывается, не всегда прав.

Настоящей «политики» в запретах на поставку молока и других продуктов всё же очень мало. Есть нормальное стремление защитить местный рынок от некачественной, демпинговой или просто реэкспортированной продукции. Разумеется, войди Беларусь в состав Российской Федерации в качестве субъекта, никаких вопросов по поводу занимаемой доли рынка, цены на газ и признания некоторых геополитических изменений на карте мира не возникало бы. Но ведь об этом пока и речи нет.

А значит подобные чисто экономические вопросы будут периодически возникать. При этом реакция на них должна быть нормальной и сдержанной, адекватной. Например, 8 марта нынешнего года мобильными таможенными группами были выборочно остановлены 19 фур, следовавших из Беларуси. В них нашли 360 тонн продукции без сопроводительных документов. Это как понимать? Как политическую провокацию Беларуси или «ребята к успеху шли, но не подфартило»? Обратите внимание, госсекретарь Союзного государства комментирует это сдержанно и буднично, не призывая тут же поднять цену на газ для Беларуси до среднерыночной или потребовать от неё признания Абхазии. А ведь мог бы.

Поэтому в нынешнее и без того непонятное и неспокойное время с действительными союзниками, помощниками, и, что немаловажно, кредиторами, нужно вести более взвешенные диалоги. И помнить, что ЕАЭС, Таможенный союз, Союзное государство — это всё объединения суверенных республик, а вовсе не СССР-2. И значит нужно либо формат экономических отношений внутри них менять, безоговорочно признавая право каждой страны самой вводить ограничительные меры, либо теснее смыкать ряды со всеми вытекающими последствиями.

Леонид Мережковский

Метки (тэги)
Показать больше