• 30.08.2016
  • 1623

Зачем запретили белорусский язык в Речи Посполитой?

29 августа 2016 прошел незамеченным своеобразный юбилилей: 320 лет со дня запрета белорусского языка в Речи Посполитой
Ориентировочное время чтения: 9 мин.
Отправим вам материал на:

Ссылка на статью будет выслана Вам на email

Лев Криштапович
Доктор философских наук, профессор Белорусского государственного университета культуры и искусств

29 августа 1696 года Всеобщая конфедерация сословий (конфедеративный сейм) Речи Посполитой приняла постановление о том, что в Великом княжестве Литовском государственные документы должны писаться не на белорусском, а на польском и латинском языках. Так западнорусский (старобелорусский) письменный язык был окончательно выведен из употребления в делопроизводстве и в культурном пространстве в пользу польского языка.

Мы попросили прокомментировать это событие белорусского философа Льва Евстафьевича Криштаповича.


— Поясните, пожалуйста, почему на Ваш взгляд в Речи Посполитой был запрещён белорусский язык?

— Надо сказать, что вхождение Беларуси в состав такого государственного образования, как Речь Посполитая, характеризовалось рядом негативных и, можно даже сказать, катастрофических последствий для нашего народа.

В чем выражались эти катастрофические последствия? Дело в том, что в Речи Посполитой господствовала идеология польского панства, польской шляхты, которая по совокупности своих негативных мировоззренческих, социальных установок не имела себе равных даже в Европе, в том числе и в России. Только лишь в РП существовал такой закон, который фактически отдавал право польскому шляхтичу именно осуществлять казнь над своим крестьянином. Фактически можно говорить о том, что господствовала самая жестокая форма владений крепостными крестьянами.

И в этом плане все разговоры различного рода так называемых культуртрегеров, фольк-историков  и прочее о том, что якобы Речь Посполитая представляла собой некую европейскую демократию в то время, представляют собой насмешку над действительной историей.

Это в плане своего сословия — польского панства, польской шляхты — они были можно сказать демократами, но по отношению к основной массе населения, населения, которое было закрепощено — это было самое дичайшее угнетение, которое характеризовалось невиданным деспотизмом в то время.

Фактически в РП была создана своя своеобразная кастовая система, где население было отгорожено не только законодательно, не только социальными нормами, но и даже территориально. Особенно это характерно именно на территории Беларуси того времени. Ведь даже известные выражения об околицах, об застенках, где проживала самая мелкая уже полонизированная шляхта, и то она собой представляла те поселения, которые были территориально отделены от территории, где проживали белорусские крестьяне, то есть основное население того времени.

Ни в одной стране Западной Европы, в том числе и в России, такой системы не существовало. Вот почему все разговоры о том, что Статут Великого Княжества Литовского с предисловием  Льва Сапеги якобы это нейкий универсальный документ демократии того времени — это тоже непонимание и незнание сущности законодательных норм в Речи Посполитой того времени. Да, для своего сословия, конечно, были созданы наиболее благоприятные условия эксплуатации и насилия над крестьянами.

Известный белорусский историк Михаил Коялович, он прямо подчеркивал, что жизнь «хлопа», жизнь простого человека, крестьянина ничего не стоила в Речи Посполитой. Можно было убить крестьянина не своего, а чужого владельца(!) и заплатить 3 рубля 25 копеек и всё. А убийство своего крестьянина вообще не наказывалось никак.

Таким образом шло именно давление со стороны Речи Посполитой господствующего класса не только в экономическом, социальном плане, но шло давление и в мировоззренческом, духовном плане — это была невиданная форма национально- духовного угнетения белорусского народа в период существования наших территорий в составе Речи Посполитой.

Естественно с этой точки зрения господствующий класс РП: польское панство, польская шляхта старались максимально устранить из всей системы социально-культурных отношений в своём государстве все элементы, которые были противоположны латинско-иезуитскому принципу построения социальной и государственной системы. То есть, можно сказать —  латинско-иезуитской цивилизации. А следовательно сгонялись, уничтожались именно все элементы, которые напоминали связь белорусского народа со своей почвой, со своими корнями, с Русской цивилизацией, с древнерусской цивилизацией, с древнерусским государством, с древнерусской культурой, с русской религией.

В  ряду вот этого давления на национально-культурные основы белорусского народа лежал и запрет польским сеймом старорусского языка в делопроизводстве в официальных документах и вообще в целом во всей культурной политике, культурном развитии, культурном бытии Речи Посполитой.

Опять хотелось бы подчеркнуть, что это был не просто старобелорусский язык, на котором писались до этого времени официальные документы на ряду с латинским языком, на ряду с польским языком. Тогда существовал как раз именно старорусский язык на территории Беларуси того времени, который подчеркивал свою кровно-родственную связь с русской цивилизацией, с древнерусским государством, с древнерусской народностью. Можно сказать, что именно на этом старорусском языке была написана и Библия Скарыны, а также все редакции Статута Великого Княжества Литовского (1-ая редакция 1529, 2-ая редакция 1566 года и последняя 3-я редакция 1588 года).

Почему мне кажется важным подчеркнуть именно старорусскую письменность, которая существовала в Великом Княжестве Литовском и в первые годы образования Речи Посполитой и до конца 17 века? 

Дело в том, что по своей лексике , по своей грамматике, по произношению, по стилистическим нормам, произносительным нормам, синтаксическим нормам язык официальных документов того времени в Речи Посполитой действительно был старорусским языком.

И в этом отношении, если даже сегодня взять Статут Великого Княжества Литовского 1588 года, то можно легко увидеть, что язык, на котором написан этот законодательный памятник конца 16 века, ближе к современному русскому языку, чем к современному белорусскому языку. О чем это говорит? Это именно говорит, что в основе письменности того времени лежал именно старорусский язык, который своими корнями уходил в древнерусскую культуру эпохи Киевской Руси, когда существовал единый язык на территории всего русского цивилизационного пространства.

И опять же хотелось подчеркнуть, что это не есть узкий язык, который был характерен для территории нынешней Беларуси, это язык, который охватывал и территорию современной Украины, а также и другие области Речи Посполитой в тот период. Поэтому можно видеть совершенно наивную попытку филологов, историографов: законодательные, литературные памятники конца 16 — первой половины 17 века зачислить в разряд  либо памятников белорусской письменности этого периода, либо украинской письменности.

Это был единый старорусский язык, который в своём литературном отношении ничем не отличался, когда печатались книги, допустим, в Несвиже, в Бресте, в Остроге, в Киеве. 

То есть это была единая языковая общность, которая охватывала всю территорию той части Русской цивилизации, которая в силу неблагоприятных условий оказалась в составе чужеродной уже цивилизации, чужеродного государства: сначала Великого Княжества Литовского, а потом Речи Посполитой.

Поэтому можно говорить, что последним аккордом в этом вот давлении, в этом натиске чужеродной цивилизации на наши древнерусские устои и было решение польского сейма 29 августа 1696 года о запрете употребления белорусского языка в официальных документах и во всём литературном пространстве Речи Посполитой.

— К каким последствиям это привело?

В этом и закючается определенная драма и трагедия нашего белорусского языка. Попав в неблагоприятные условия, оказавшись в составе чужеродной цивилизации, которая по своему мировоззрению, по своей ментальности, а следовательно и по своей языковой специфике приципиально отличавшейся для нашего народа системы взглядов, а следовательно и системы выражения этих взглядов — языком, —  наш язык, старорусский на территории нынешних Беларуси, Украины  начал провинциализироваться, он начал архаизироваться и остановился в своём развитии.

Это фактически подчеркивают все виднейшие языковеды и историки , которые изучали древнебелорусскую культуру того периода. На это чётко указывал наш белорусский академик Николай Михайлович Никольский. И другие наши великие белорусские этнографы конца 19 начала 20 века.  Допустим, был такой Евдоким Романович Романов — основоположник белорусской этнографии.  Его работы, которые кстати и сегодня не хотят переиздать, они во многом как раз показывают: насколько этот польский гнёт был  страшным и  невыносимым для нашего народа.

Обнаружили ошибку? Выделите её и нажмите Shift + Enter или Нажмите сюда

Теги: История
Loading...