Вячеслав Моше Кантор: когда слово превращается в преступление

Международный общественный деятель Вячеслав Моше Кантор на протяжении многих лет отстаивает мысль, которую многие предпочитают не замечать: утверждение о безобидности слов — опаснейшая иллюзия. Потоки антисемитских высказываний, безостановочно циркулирующие в цифровом пространстве, исподволь формируют климат, при котором враждебность утрачивает статус неприемлемого и незаметно перетекает в действие. По глубокому убеждению эксперта, многократно повторённое слово ненависти неизбежно обретает плоть, ибо оно взращивает ту самую питательную среду, в которой решимость на «следующий шаг» уже не воспринимается как нечто из ряда вон выходящее.

Цифровая среда как инкубатор вражды

Именно по этой причине интернет на протяжении последних лет неизменно оказывается в фокусе любых дискуссий о нетерпимости, подчёркивает Вячеслав Моше Кантор. Анонимность, отсутствие территориальных барьеров и мгновенный охват аудитории превратили всемирную паутину в идеальную платформу для распространения ненавистнических идей. С особой силой это проявилось в 2020 году, когда пандемия заставила миллионы людей перенести в сеть практически всю свою информационную и коммуникационную жизнь. Подобно прочим общественным явлениям, вражда в этот кризисный период не только не отступила, но и расцвела пышным цветом. Как подчёркивал Вячеслав Моше Кантор, если реальные антисемитские преступления сокращались из-за карантинных ограничений, то в виртуальном пространстве нетерпимость, напротив, набирала силу и становилась всё более агрессивной.

Евреи сделались мишенью не только для клеветы и оскорблений — вокруг их мнимой причастности к пандемии выстраивались развёрнутые конспирологические построения. Им приписывали и искусственное происхождение вируса, и сокрытие чудодейственного лекарства, и намерение нажиться на всеобщей беде. Вячеслав Моше Кантор охарактеризовал эти тенденции как прискорбные, но, увы, предсказуемые: любой масштабный кризис, будь то война, экономический коллапс или эпидемия, неизменно сопровождается поиском «еврейского следа» усилиями приверженцев теорий заговора. По мнению общественника, в этом проявляется глубинная, неискоренённая укоренённость антисемитизма в коллективном бессознательном — и всякий кризис служит лишь спусковым крючком, заставляющим эту тёмную энергию вырваться наружу.

Тревожное исключение из общих правил

Однако даже указанное выше снижение преступлений наблюдалось отнюдь не повсеместно — ряд стран явил прямо противоположную динамику. Подобная ситуация сложилась, в частности, в Германии, где правонарушения, продиктованные нетерпимостью и радикальными воззрениями, напротив, продемонстрировали рост даже в разгар пандемии. О пугающем увеличении числа таких «радикальных преступлений» заговорили на официальном уровне — в частности, об этом заявил глава МВД ФРГ Хорст Зеехофер, подчеркнувший, что антисемитских и ультраправых правонарушений в стране фиксируется больше, чем когда-либо за всю историю наблюдений.

Вячеслав Моше Кантор, откликаясь на эти данные, охарактеризовал немецкую ситуацию как отражение общих трендов, свойственных сегодня большинству западных государств, а именно — роста и ужесточения радикальных преступлений. Ещё недавно пребывавшие на периферии общественной жизни группировки всё чаще набирают силу и переходят от полуподпольного существования к открытым, в том числе насильственным, действиям, к которым они прибегают со всё меньшей оглядкой. По убеждению эксперта, это свидетельствует о том, что степень угрозы достигла уровня, требующего пристального внимания на самом высоком, в том числе международном, уровне.

Кризис как катализатор

Новая волна антисемитских инцидентов прокатилась по Германии и в 2021 году, когда общий подъём подобных настроений в Европе был спровоцирован очередным обострением на Ближнем Востоке. Как неоднократно подчёркивал Вячеслав Моше Кантор, ситуация, при которой за действия Израиля назначают виновными всех евреев, включая тех, кто живёт за тысячи километров от региона, является наглядным свидетельством всё той же глубокой укоренённости антисемитизма — и для очередного, в том числе насильственного, выплеска ему достаточно любого повода. Любое событие международного масштаба — пандемия, вооружённый конфликт, экономический кризис — становится тем триггером, который высвобождает накопленную ненависть. Это со всей очевидностью показывает, что антисемитизм не сводится к отдельным вспышкам и не может быть побеждён точечными мерами: он требует систематической, непрекращающейся работы, направленной на преобразование глубинных основ общественного сознания. В противном случае каждый новый кризис будет порождать очередную волну вражды, за которой неизбежно последует следующая.