• 19.01.2018
  • 3302

Что не так с работой в Беларуси, и почему её не найти, хотя она есть

Ориентировочное время чтения: 19 мин.
Отправим вам материал на:

Ссылка на статью будет выслана Вам на email

  • Редкое явление вызывает такую бурю обсуждений, как наличие работы в Беларуси. Одна часть граждан убеждена, что в стране «нормальной» работы нет и пора валить, другая же обвиняет первую в нежелании оторвать пятую точку от дивана и найти занятие продуктивнее, чем споры в Интернете. Кто же прав и что на самом деле происходит на отечественном рынке труда?


    Труд vs занятость — что больше интересует государство

    Чтобы ответить на этот вопрос, придётся вернуться к истокам, к самой сути труда. Итак, согласно наиболее простому определению, труд — это целесообразная и сознательная деятельность человека, направленная на удовлетворение потребностей индивида и общества. При капиталистической системе основной формой является труд работника по трудовому договору. При этом (по Марксу), работа по найму, «на дядю», отчуждает работника от результатов его деятельности, носит принудительный характер и противоречит сущности и возможности духовного и нравственного развития индивида. В подтверждение этого приводится довод, что как только у работника появляется возможность не работать (например, получение наследства или выигрыш в лотерею), он сразу же прекращает это делать.

    Государство интересует не столько труд сам по себе, поскольку трудиться человек может и на дачном участке, и в кабинетной тиши, придумывая рассказы, которые пока не публикуются, сколько занятость. Более того, государство интересует т. н. «официальная занятость». Она возникает при заключении работником трудового договора с официально зарегистрированным нанимателем, который платит за него налоги, отчисления в ФСЗН и т. д. либо он является индивидуальным предпринимателем. В идеале занятость — это признанная государством деятельность индивида, приносящая ему доход и совсем в идеале удовлетворение, а государству — необходимые отчисления.

    Что не так с работой в Беларуси, и почему её не найти, хотя она есть

    Динамика численности вакансий и безработных. Изображение: belstat.gov.by

    Поэтому, когда говорят о безработице, в первую очередь имеют в виду не невозможность трудиться, т. к. придумать себе занятие, чтобы занять руки и голову, несложно, а именно отсутствие занятости, т. е. отсутствие статуса официального работника.

    Именно для контроля занятости и был принят Декрет №3 «О предупреждении социального иждивенчества».

    Хотели как лучше, а получилось как в СССР

     

    Что не так с работой в Беларуси, и почему её не найти, хотя она есть

    Власть рассуждала просто: по состоянию на конец 2014 года официальная безработица составляла 0,5% (кстати, как и на 1 января 2018) к общей численности трудоспособного населения. Однако налоговые органы и Минтруда указали, что в целом по стране не заняты 400-500 тыс. человек. А это уже 8-9% от трудоспособного населения. Отсюда власти сделали вывод: большинство из не трудоустроенных официально — это «теневики», нелегалы и «уклонисты». И их нужно «доить».

     

    По мнению экспертов, данное количество стало неприятным сюрпризом для госорганов, отразив реальный уровень безработицы в Беларуси. И поэтому её решили подкорректировать не очень популярной мерой — ежегодным сбором в размере 20 базовых величин, дополненных в случае неуплаты штрафом от 2 до 4 б. в. либо административным арестом (15 суток) для тех, кто не участвует в финансировании государственных расходов.

    Попытка причесать всех незанятых под одну гребенку вызвала острое противостояние со стороны разных слоёв населения. Одна норма Конституции Беларуси (ст. 41, гарантирующая право на труд) вошла в противоречие с другой (ст. 56, обязывающая принимать участие в финансировании государственных расходов) с притягиванием за уши последней. Слишком обширным оказался и перечень лиц, явно не уклоняющихся от теперь уже необходимости обязательной занятости, но не имеющих возможности (или желания) трудиться (вынужденные ухаживать за больными родственниками, лица, в отношении которых ведётся следствие или проходит судебное разбирательство, и др.).

    Что не так с работой в Беларуси, и почему её не найти, хотя она есть

    Недовольные нормами декрета №3 граждане в Витебске. Изображение: news.vitebsk.cc

    Кроме того, власти узнали ещё одну неприятную правду — людей не устраивают предлагаемая работа и заработок.

    Стране нужны рабочие руки

    Что не так с работой в Беларуси, и почему её не найти, хотя она есть

    К началу января 2018 года в Беларуси оставалось «всего» 22,9 тыс. нетрудоустроенных. Можно было бы сказать о победе над безработицей, но, как мы помним, это число вовсе не отражает реальное положение дел, учитывая только тех, кто состоит на учёте в службе занятости, что входит в противоречие с озвученными 400-500 тыс. не участвующих в госрасходах.

    Что не так с работой в Беларуси, и почему её не найти, хотя она есть

    При этом вакансий в центре занятости насчитывается 53 900 (на начало января 2018). Казалось бы, на каждого есть по две вакансии, и ещё останется! Можно даже приглашать иностранных граждан — стране не хватает рабочих рук! И тут выясняется, что в структуре вакансий действительно преобладают именно «рабочие руки» — до 57,6% от общего числа вакансий. Например, в столице в первой декаде декабря открыли 12 575 вакансий, из них на рабочие специальности приходится 7 320 (58%). Это продавцы (362 вакансии), повара (313), уборщики производственных и служебных помещений (281), водители (244), электромонтёры (179), электрогазосварщики (159), грузчики (141), швеи (134) и санитарки (101). Для каменщиков открыто 256 вакансий, маляров — 235, штукатуров — 186, монтажников строительных конструкций — 135, облицовщиков-плиточников — 114, плотников-бетонщиков — 129.

    Шокирующей выглядит нехватка медсестер (553 вакансии), инженеров (450), врачей (417), директоров (200) и воспитателей (171). Глядя на это понимаешь — работа действительно вроде бы есть, но какая! Нельзя прийти с улицы на врача и электрогазосварщика. Трудно стать медсестрой с дипломом экономиста и не очень прельщает возможность быть каменщиком, едва окончив юридический факультет.

    Что не так с работой в Беларуси, и почему её не найти, хотя она есть

    Таких работников ждут наниматели. Изображение: polese.by

    Сравнительный анализ демонстрирует в первую очередь дисбаланс спроса и предложения. То есть нужны те, кого нет, а те, кто есть — совсем не нужны. Об этом говорят ещё с начала 2000-х гг., однако видимых результатов в преодолении диспропорции не наблюдается. К этому привели сразу несколько факторов:

     

    • неослабевающая мода на одни профессии (юристы, экономисты, журналисты, дизайнеры, «менеджеры по продажам») и невозможность имеющимися средствами привлечь на работу зоотехников, врачей, швей, парикмахеров и т. д. Несмотря на то, что уже не первое десятилетие повторяется мантра «в Беларуси избыток юристов и экономистов», люди продолжают обучаться этим специальностям, а потом, разумеется, не могут найти работу ввиду перенасыщенности рынка кадрами;
    • общий отток кадров из села в город, а точнее в столицу. В Минске проживает около 21% населения страны. При таких показателях в Киеве, например, должно было бы жить почти 9 млн человек вместо 2,9 млн (около 7% от населения страны), а в Москве — почти 31 млн вместо 12,4 млн (что составляет около 8,5% населения страны). Поэтому скорее именно Минск претендует на звание «нерезинового», ибо пользуется аномальным спросом на работу, но при этом не в состоянии «приютить» всех желающих;
    • люди не хотят работать за 300-350 рублей в месяц, и их можно понять. Для Минска, в котором съёмное жильё стоит 150-200 долларов в эквиваленте, а с января, учитывая рост коммуналки, «потяжелеет» и жировка — это вообще не деньги. При этом речь идёт не о тяжёлых работах, а о вполне стандартном «сидении в офисе». Вот и получается, что наниматели жалуются на желание молодежи «всего и сразу», а молодые люди, нередко представленные на ярмарках вакансий и в службах занятости матерями, говорят, что «не для того мы в универе учились, чтобы работать за копейки». Диалог и адекватное сотрудничество между нанимателем и работником практически сведён на нет;
    • государство усиливает крен в сторону рабочих специальностей. Достаточно открыть сведения о профподготовке и переподготовке безработных на сайте Мингорисполкома, чтобы увидеть — никаких специалистов по криптовалютам и бизнес-аналитике там нет. Только суровая проза рабочей жизни: кладовщик, водитель, кровельщик, маляр, печник, электромеханик по лифтам. Правда есть и некая «предпринимательская деятельность» с «тестировщиком программного обеспечения». А ранее в августе, напомним, заместитель премьер-министра Василий Жарко указал на необходимость набора учащихся в ВУЗы исходя из потребностей экономики, а не пожеланий ректоров университетов. Отныне заниматься распределением квот будут Министерство труда и соцзащиты, а также Министерство экономики;
    • превращение IT-сферы в «священную корову». Другой стороной этого перекоса стал «золотой телёнок» белорусской экономики — IT. Не сказать, чтобы он приносил какие-то сверхдоходы — например, общая выручка ПВТ за 2017 год не превысит 1 млрд долларов (примерно 1/50 от ВВП), однако максимальные налоговые преференции предоставлены именно данной отрасли. Ну хочет наше государство положить все яйца в одну не очень прочную корзину, ну что тут сделаешь? Мы частично двинулись в сторону скандинавского пути, где доход 20% самых богатых слоев населения не превышает доход бедняков более, чем в 4-5 раз. Но сделали это искусственно, путём предоставления «программистам» льгот и преференций. В ПВТ средняя зарплата около 2 000 долларов, тогда как по стране она не достигла 500. Разрыв в 4 раза уже очевиден, а его элитарный статус сложился в том числе благодаря вмешательству властей. Это вновь привело к перекосу — теперь все уже хотят стать айтишниками, а не экономистами, поддаваясь на мнимую простоту входа в данную сферу;
    • и работники, и наниматели «застыли». Обе стороны, что называется, «упёрлись рогом». Эксперты твердят, что сейчас преуспеют те, кто способен гибко реагировать на меняющиеся условия рынка труда, открыт к постоянному обучению и освоению новых навыков, однако люди не хотят учиться или менять профессию. Негибкость сознания у работников старшего поколения ещё можно понять, но когда объясняешь молодым, что не будут юристу платить 1 000 долларов сразу после ВУЗа, видишь только искреннее недоумение. При этом гуманитарию, тому же условному юристу, гораздо проще и безболезненнее переквалифицироваться в SMM-щика, специалиста отдела продаж, маркетолога или логиста. Сейчас редко когда одна специальность выбирается при поступлении и остаётся с человеком на всю жизнь. Приходится что-то менять, учиться, брать на себя смежные функции. Ничего не поделаешь — хочешь быть конкурентоспособным, готовься быть «универсальным солдатом», незаменимым и стоящим на голову выше конкурентов. Наниматели же предпочитают не замечать того, что взваливают на одного работника должностные обязанности двух-трёх, при этом оставляя уровень заработной платы на отметке «средняя в отрасли»;
    • «вшивые блохи», окончание медовых лет или декрет №7. За 24 последних года отношение к индивидуальным предпринимателям у высшего руководства страны менялось с ненавистнического (А. Г. Лукашенко приписывают фразу образца 1995 года о том, что «предпринимателей надо стряхнуть, как вшивых блох», впрочем найти её первоисточник не удалось, равно как и фразу о том, что скоро он «пожмёт руку последнему предпринимателю» образца 2007 года) до ультралиберального с откручиванием большинства гаек благодаря Декрету №7 «О развитии предпринимательства». Эти кульбиты привели к тому, что число ипэшников в стране сокращалось непрерывно с 2014 года, и к началу ноября 2017 не превышало 244,5 тыс. Их просили и помогать детским домам, и перестать шантажировать власть, и не играть в одни ворота, и искать причину в себе, и при этом все равно напомнили, что «мало не покажется». Все эти годы ипэшники «висят в 90-х» ещё и потому, что их чуть ли не каждый год дёргают разного рода «ответственностями» и «обязательствами», вместо того, чтобы уйти от громкой и бесполезной риторики не к поддержке даже, а просто к оставлению в покое;

    Что не так с работой в Беларуси, и почему её не найти, хотя она есть

    • немало белорусов работает за границей. Подсчитать точное количество тех, кто более-менее постоянно или, скажем, в течение нескольких месяцев покидает синеокую и отправляется искать счастья за рубеж, невозможно. Известно, что основным направлением трудовой миграции является Российская Федерация. Портрет белорусского трудового мигранта, работающего в восточной соседке, выглядит так: молодой мужчина 18-29 лет, занятый в основном в строительстве, в оптовой и розничной торговле либо ремонте автомобилей. По данным МВД, в 2017 году в Россию выехали на заработки 6,1 тыс. человек, российские данные отличаются в сторону увеличения в несколько раз. Подобные расхождения встречаются и во всех без исключения странах. Некоторые эксперты называют и вовсе колоссальные цифры — 1,5 млн граждан, трудящихся вне Республики Беларусь. Это не совсем  корректные данные, вызванные расхождением в методике подсчётов, но проблема «сваливания» точно имеет место, и игнорировать её неправильно.

    Что не так с работой в Беларуси, и почему её не найти, хотя она есть

    • мы не можем привлечь трудовых мигрантов, чтобы закрыть вакансии врачей и швей. Возьмём простой пример — когда-то врачей не хватало в Ливии, Саудовской Аравии и США. Недолго думая, их завлекли сравнительно высокими зарплатами из соседних стран. В Беларуси средняя зарплата в сфере здравоохранения в январе-октябре 2017 года составила 627 б. р. При этом врачи получали 993 рубля, а средний медперсонал — 622. Соответственно, белорусские граждане работать врачами и медсёстрами не хотят, но и трудовыми мигрантами эту брешь не закрыть. Поэтому из года в год и слышится песня о «тотальной нехватке».

    Пришло время ответить на главные вопросы — «кто виноват» и «что делать».

    «Ну, граждане тунеядцы, кто хочет сегодня поработать?»

    Главная проблема белорусской занятости состоит в том, что на рынке труда произошёл перекос. Спрос есть на одни специальности и профессии, по которым не хотят работать ни свои, ни чужие, а предложение представлено совсем другим набором.

    При этом часто люди выбирают вовсе не переподготовку или повышение квалификации, а пресловутое «свалить». И это касается как представителей рабочих специальностей (всё-таки на российских и польских стройках пока платят больше), так и работников умственного труда. Последние предпочитают проходить переподготовку за рубежом, намереваясь там и остаться.

    Читайте также: Утечка мозгов из Беларуси — как оставить ценные кадры в стране

    Разумеется, многие находят в себе силы и желание и открывают своё дело, ведут более-менее сносный, а иногда и успешный бизнес в Беларуси. Мы не можем сказать, что в Беларуси однозначно нет работы или она доступна только некой элите, или что требуются только строители с врачами. В первую очередь хотелось бы видеть как от нанимателей, так и от работников некоторую гибкость во всём: взглядах, навыках, подходах к оплате труда и уровне запросов на неё. Сейчас даже электрогазосварщик должен уметь пользоваться компьютером, а SMM-щик — пользоваться математическими формулами расчёта активности аудитории.

    Что не так с работой в Беларуси, и почему её не найти, хотя она есть

    Плакат времен СССР актуален и сегодня. Изображение: yaplakal.com

    Что же касается зарплатных ожиданий, то человек, как и рыба, не желающая довольствоваться мелководьем, всегда ищет, где ему лучше. По этой причине поляки уезжают в Германию, индусы едут в ОАЭ, а норвежцы — в США. Рынок труда и перемещения рабочей силы стал глобальным, поэтому ничего удивительного в смене места жительства, временного или постоянного, нет. А возможности Интернета и вовсе сделали доступным общение и определённую работу в любой точке Земного шара.

    Единственное, что осталось неизменным, так это необходимость работать, где бы вы ни находились. Вряд ли среди соотечественников есть неучтённые арабские принцы, сирийские беженцы или коренные скандинавы, которым положены выплаты «за красивые глаза». В мире сейчас жестокая конкуренция, за рабочие места приходится буквально сражаться и при этом доказывать свою нужность, важность и полезность любой стране мира — будь то Беларусь, Финляндия или Китай.

    Отсюда второе обязательное условие занятости — постоянное саморазвитие и способность быть лучше конкурентов. Вы должны стать востребованным и выделяться среди сотен других соискателей. Востребованного специалиста оторвут с руками везде. Но для этого снова нужно работать, только уже на самой сложной должности — над собой.

    Не стоит забывать и ещё об одной возможности что-то изменить в своей жизни. Самой лучшей работой является оплачиваемое хобби. Возможно, вы незаметно сами для себя достигли определённых успехов в вышивании крестиком сюжетов по «Звездным войнам» или написании острых заметок в личный блог. Так не пора ли явить миру свои таланты?

    Леонид Мережковский

    Обнаружили ошибку? Выделите часть текста и нажмите Shift + Enter или Нажмите сюда

    Теги: Декрет №3, работа, СССР
    Loading...